Волейбол

Тикают часы, от слёз мокнет рубашка, от крови – платье и пол.

Не всё получается простить.

Откидка

Пименов никогда не спорил с Гусевым. В спорте, как и в бою, хороший солдат не станет возражать своему командиру, потому что знает: это прямой путь к поражению. И неважно, кто прав, а кто нет, важен сам факт. Что бы ни случалось, как бы ни был с ним не согласен – молчи и исполняй приказы, а там время покажет. С плохого командира, приведшего своих людей к провалу, всегда найдётся, кому спросить. А вот победителя, каким бы он ни был, не судят.

Блокирующий прекрасно знал своё амплуа, как и то, что слово, жест или знак связующего на площадке – закон. Хотя не раз и не два ему хотелось врезать тому по морде. Но каждый раз он терпел и исполнял, ожидая конца матча. За которым обычно следовала победа и становилось не до разборок. Потому что выходило, что Гусев прав. Нужно относиться к жёлтому диску как к простому мячу. А к тому, кто его отправил – как к спортсмену. Не думать о том, почему этот призрак появился на площадке, кто мог причинить ему такую боль.

Что именно он хочет сказать, вернуть с того света назад, к людям. Пименов и сам старался абстрагироваться во время игры от соперников, не рассматривать их, не пытаться понять. Получалось не всегда, это и было главной сложностью в их особенном волейболе.

— Гусев, погоди! — Пименов догнал его уже довольно далеко, на улице. — Извини, я погорячился.

Связующий остановился, но отвечать не стал. Опустил голову и уставился куда-то вниз, себе под ноги.

Как будто сухой пожелтевший лист под его кроссовкой показался ему самой интересной вещью на свете.

— Я понимаю твою позицию, — продолжил Пименов, — нельзя расслабляться, позволять эмоциям брать вверх, иначе грош нам цена как спортсменам. Бойцам фронта живых, — усмехнулся блокирующий. — Но и ты пойми. Все мы люди, и все через это проходим. Рано или поздно, обязательно. И со мной было когда-то. Давеча — с Михеевым. Теперь вот Щагин…. Он вообще не из спорта, не тот характер, так что ему тяжелее других.

Нельзя же так с людьми. Нужно помочь, поддержать. Выслушать хотя бы. Но не бить же!

Пименов попытался заглянуть в глаза Гусеву, но тот слишком хорошо их прятал. Они у него, вообще, какого цвета? Столько вместе играют, а он даже не знает.

— Многие не выдерживают, — надежда была всё еще жива, плескалась где-то в карих глазах блокирующего, — иначе бы состав команды не менялся годами. Очень уж хорошо платят.