Маг по случаю

Иногда я поступаю именно так, но сегодня случай другой. Для Иры надо всё сделать по высшему магическому разряду...

Девушке снится что-то тревожное. Она тяжело дышит, нервно сжимает кулаки, дёргается, вздрагивает, пытается свернуться в калачик, словно ей очень страшно и хочется убежать или спрятаться.

Ну, всё-всё. Сейчас всё плохое закончится.

Уф. Закончилось. Теперь будет только хорошее. Очень хорошее.

Лицо Иры разглаживается. Она потягивается, как кошка, и замирает в истоме.

Пальцы шарят по одеялу, как будто гладят кого-то.

На губах играет улыбка. Похоже, что девушка, действительно, счастлива. Счастлива, как никогда в жизни.

Да. Это всего лишь сон. Просто сон. Но какой же он замечательный.

Жаль, что в реальной жизни не было ни хулиганов-насильников, ни пришедшего на помощь парня, ни этой прекрасной ночи. Жаль, что всё это только снится. Единственное, что можно сейчас пожелать – это чтобы сон длился как можно дольше, пока поставленный на десять будильник не прервёт его окончательно.

..

Я грустно вздыхаю и выхожу из квартиры.

Да, волшебником быть хорошо.

Магия помогает предвидеть и избавляет от непоправимых ошибок.

Но, чёрт побери, как же иногда хочется их совершать!..

Глава 2

Всё началось прошлой осенью.

Полную цепочку событий я не могу восстановить до сих пор.

Три с половиной недели выпали из памяти напрочь.

Помню, что торопился на электричку – позвонил научный руководитель, сказал, что намечается встреча по грантам, просил срочно приехать.

Из дома я вышел. А дальше словно отрезало. Очнулся в своей квартире перед работающим телевизором. Сижу на диване, пялюсь в экран, а там рассказывают про погоду. Дата – девятое октября, вторник. Что за фигня? Ничего не понимаю. Шеф мне звонил в субботу, и на календаре был сентябрь, пятнадцатое число. Куда двадцать четыре дня подевались?

Позднее, по косвенным данным и расспросам знакомых, выяснил, что с шефом в субботу я так и не встретился, за что он был на меня сильно обижен.

А в понедельник я пришел в институт и попросился на четыре недели в отпуск. Удивительно, но мне его дали. И это в самом начале семестра, после летних каникул, на третьем году аспирантуры и при утвержденном учебном плане, в котором мне полагалось шестнадцать часов в неделю вести семинары по теормеху.

Отпуск прошёл «в делах и заботах».