Немезида белая

Большинство он лишает воли — это правда. Но у некоторых вызывает скоротечные психические отклонения — психоз, шизофрению и прочее. Например, меня, пока я был в «фокусе», одолевали мучительные головные боли и галлюцинации. Допускаю, что на других телепатах способности Альбиноса скажутся схожим образом.

— В комиксе упоминается о каком-то компромате…

— «Марта» сверху донизу напичкана микрофонами и видеокамерами. Альбинос позаботился о том, чтобы расслабляться в его отель приходила практически вся элита Серпейска. Он предлагал им изысканные развлечения, а сам всё записывал и затем шантажировал, чтобы крупные шишки выполняли его требования.

— Потому что опасался, что его дар навредит полезным людям?..

Я кивнул:

— «Фокус» Альбиноса слишком непредсказуем, чтобы использовать его на всех без разбору. Потому они с Сором и пустили в ход шантаж, а также в некоторых случаях подкуп.

— Для чего такая сложная комбинация?

— Дружок Альбиноса планировал прибрать к рукам власть в Серпейске. С помощью компромата он мог выбить Харыбина из кресла мэра, а заручившись поддержкой запуганных, подкупленных и телепатированных общественных деятелей, хотел сам занять эту должность.

Дана тяжело тряхнула головой, переваривая услышанное.

— Кажется, улавливаю весь рисунок. Друг Альбиноса, Николай, начинает шантажировать Кирилла Андреевича, тот обращается за помощью к Товарищу Чжао. Триада убивает Сора, и комбинация рушится без ключевого игрока. — Она посмотрела на меня с огоньком радости в глазах оттого, что восстановила картину случившегося.

Я прикусил губу, чувствуя, как внутри всё сжалось. На плечи словно лег взгляд Блипа — тяжелый, как сам комиксист. Я даже обернулся: неужели социофоб впервые посмотрит мне прямо в глаза? Нет, он по-прежнему таращился исключительно в пол, но оттого его психологическое давление не становилось легче.

— Ты ей расскажешь или я? — тактично уточнил комиксист.

Долбаный творческий.

— Расскажешь что? — с нотками осторожности в голосе спросила Видана.

А я набрал в грудь побольше воздуху и выпалил:

— Я грохнул Сора.

Невозможно было не заметить, как переменился взгляд красивых голубых глаз. В них одновременно что-то умерло и что-то взросло. Я пришел к выводу, что умер мой образ непогрешимого защитника угнетенных.

— Что ты сделал? — тихо спросила она.

Чувствуя себя голым, беззащитным перед обезоруживающе прямым взглядом девушки, я не устоял на месте. Пересек комнату, поднял с пола кружку чая, которым нас поил Блип, допил остатки.