Немезида белая

— Только я пока живу не тут…

— Вот и поехали туда, где ты пока живешь.

Я подтолкнул Лео к авто, сам сел за руль. Он опустил окно, продолжая дымить как паровоз и клясть жену на чем свет стоит.

— Сорок минут! Мы задержались всего на сорок минут, а эта к-кобра закатила такую истерику, как будто я вернул сына год спустя! Моего сына, между прочим. Унизила меня перед соседями… моими соседями! Хотя плевал я на них! — Он высунул голову в окно и заорал на весь двор: — Эй! Плевать я на вас хотел, черти!

Я ухватил Лео за локоть, рывком вернул на место.

— Хватит, приятель. Не унижайся еще сильней.

Мы выкатили со двора.

— Эта дрянь даже не разрешает мне видеться с сыном по-человечески…

— Куда везти-то? — спросил я.

Лео пребывал в глубочайшей прострации, таращась в одну точку.

— Эй, отомри! — я стукнул сокурсника по плечу.

— А… — встрепенулся тот. — Чего-то я заморочился…

— Есть немного. Везти куда?

— На Корнягу.

Я с сомнением покосился на сокурсника. Корняга — улица Корнейкова — была по-настоящему гнусным местечком, где обитали сомнительные личности.

Не худший район Серпейска, но точно не из тех, где хотелось бы бродить теплыми летними вечерами. Жилье там сдавалось за гроши, поэтому если вдруг кто-то начинал жить на Корнейкова, то это, как правило, означало, что человек совершил нырок на социальное дно.

Дорога заняла минут пятнадцать, и к ее завершению Лёня сделал вывод, что жену он все-таки любит.

— Истеричка она, конечно, — спокойно, философски вздыхал Васьков, откинувшись на сиденье.

— Но не могу уже без нее. Т-тоскую.

— Дом какой? — равнодушно спросил я.

Семейную трагедию четы Васьковых я воспринимал сквозь призму профессии. За шесть лет работы частным детективом мне довелось перелопатить ворох семейных трагедий, и вовлекайся я эмоционально в каждую из них — давно бы выгорел и отправился искать ответы на дне бутылки. Или в буддийский монастырь.

Мы свернули к ветхому двухэтажному дому, остановились возле третьего подъезда. Лео тяжело и печально вздохнул, повернулся ко мне.

— Спасибо, братан. Не думал, что откликнешься. На одного тебя надежда. — Он вдруг схватил меня за руку и начал ее трясти. — Спасибо!

— Завтра в шесть? — уточнил я.

— Да! Приезжай к шести — обсудим детали.

Он вылез из машины и, как неприкаянный призрак, поплыл к подъезду. На ступенях обернулся, махнул рукой. Я кивнул в ответ, опустил окна с обеих сторон и помчал домой, на ходу выветривая убийственный запах кислого пива и дешевых сигарет.

1.