Немезида белая

Будучи заместителем директора по связям с общественностью, Чжао быстренько выбил для работяг солидное жилое пространство — целый район Серпейска, еще до моего рождения процветавший благодаря располагавшемуся там текстильному заводу, но уже к моему школьному выпускному загнувшийся по причине гибели всей легкой промышленности города.

Десятки плешивых, прогнивших пятиэтажек буквально за пару месяцев вернулись к жизни и даже залились здоровым румянцем — благодаря стараниям всё тех же китайцев. Вероятно, так бы они и довольствовались малым, но где есть легальные иммигранты — там будут и нелегальные, где предприимчивые и успешные поселенцы — там возникнут связи с аборигенами.

Район разрастался, межрасовые браки учащались, Чайнатаун, среди серпейцев именуемый «Шанхаем», уверенно экспроприировал северо-запад города, урвав внушительный кусок земли. Внутренним порядком в коммуне заведовали парни из триады, прибывшие еще с первой волной.

Саму же триаду, по слухам, курировал господин Чжао, ушлостью своей поражавший абсолютно всех.

Устроив земляков и наладив их быт, он получил паспорт гражданина Российской Федерации и пошел путем всех прославленных иммигрантов — в политику то есть. В администрации Серпейска он занял должность помощника мэра при тогда еще новоизбранном Кирилле Харыбине, а от молвы получил прозвище «Товарищ Чжао».

Такие дела, если вкратце.

Зато мы победили шаурму, да. Пока в прошлом десятилетии бум мяса в лаваше захватывал Центральную полосу, мы в Серпейске распробовали дальневосточные яства.

Сейчас, спустя почти одиннадцать лет с начала исхода, в городе едва ли отыщется более пятка шаурменных, зато палатки с китайской едой — на каждом шагу. Недаром ресторан «Вкусный Дракон» считается сердцем «Шанхая» и началом любого туристического маршрута.

Не стану лукавить, уверяя, что соседствование со столь многочисленными представителями иного государства все жители Серпейска восприняли радостно или хотя бы нейтрально, — это далеко не так.

Национальный вопрос всегда оставался делом острым и весьма щекотливым.

Мной же он воспринимался позитивно. Во-первых, потому что китайцы сделали конфетку из района, на который давно все махнули рукой, а во-вторых, мне нравилась близость восточной культуры, любовь к которой горела во мне еще со школьно-институтской поры увлечения боевыми искусствами…

Я неспешно катил по Западной — главной улице «Шанхая», утопавшей в вечерней иллюминации.