Преображение РадиМира

Шохов пребывал в несвойственной ему растерянности и все не мог определиться: правильно ли он поступает, собираясь навестить Веронику в самый неподходящий момент? В принципе, они друг другу ничего не обещали, в любви и верности не клялись, а потому он не имел морального права вмешиваться в ее личную жизнь. Да, пожалуй, Вероника нравилась ему чуть больше тех, с кем мужчина встречался раньше. И даже не внешне, хотя и тут глаз радовался, а скорее, общением - колкие высказывания девушки что-то затрагивали в душе, но это точно была не любовь.

Глеб вечером так и не вернулся домой, вместо себя прислал курьера с письмом, в котором сообщал о внезапном отъезде до конца недели и велел без него не отлучаться из дома. Молодые люди так и сделали, лишь на несколько минут выехав на окраину, чтобы воспользоваться таксофоном. Рварин переговорил с Лировой, а на звонок Валерия никто не ответил. Возможно, Ника была не дома.

Сегодня же Рад был просто обязан встретиться с Юлькой, да и у Шохова имелись дела.

Валерка, прежде чем сдать приятеля Лировой, все-таки вытянул из нее причину разлада между подругами.

«Почему Юлька решила, что Нике грозит опасность? Ну, запала темпераментная студентка на какого-то мужика, и что? Он же необязательно садист или насильник. Представляю картину маслом: кипят страсти, интим в самом разгаре, и тут заявляюсь я, Отелло доморощенный, и наивно интересуюсь, чего это они там делают? Вот будет сценка для анекдота со мной в роли главного комического персонажа. Дела-а-а… Почему-то идиотом выглядеть неохота до жути, прямо хоть не ходи.

А с другой стороны - вдруг ее здравомыслящая подруга права, и Ника действительно пострадает от собственной глупости? Я же потом буду считать себя виноватым. Нет, зайти все-таки придется».

Он не стал пользоваться лифтом, словно нарочно оттягивая момент, когда нажмет на кнопку звонка. Возле двери остановился, присел и приложил ухо к скважине старого замка, которым, по словам Хохриной, давно не пользовались.

«Надеюсь, что соседи по площадке не страдают повышенным любопытством, а то еще полицию вызовут.

– Голоса он мог расслышать только в одном случае - если голубки разговаривали на кухне, находившейся напротив входа в квартиру. Однако, кроме едва различимых звуков, больше похожих на мычание, ничего разобрать не мог. – Это ж неспроста! Чего бы я мычал, если не корова? Восторги сладострастия Ника изъявляет несколько иным голосом. Нет, здесь что-то не так!»

Толстяк поднялся.