Колдун поневоле. Первые шаги

Старался не показать своей осведомленности: не крутил головой в поисках неизвестного оппонента, не дергался из стороны в сторону, пытаясь сбить наблюдателя со следа, просто усилил бдительность, стараясь замечать все, даже самые незначительные детали.

Вот и сегодня, собрался отправиться подышать свежим воздухом, но моим планам не дано было осуществиться. Звонок в дверь смешал все карты. На пороге стояли мои закадычные друзья еще со школьных времен: Димка Антонов и Юрка Лапин. Именно с ними я должен был месяц назад отправиться отдыхать на природу.

— Стас, здорово!

— И вам не хворать, ребята! Какими судьбами?

— Вот, решили проведать. Как ты тут? Как здоровье?

— Нормально все. Завтра уже на работу выхожу. Вы проходите, чего встали. Ужинать будете?

— А то, — ответил Димка, и распахнув куртку, достал бутылку вискаря.

— Мы не с пустыми руками, — тряхнул пакетом Юрик, показывая на палку копченой колбасы, буханку черного хлеба, несколько помидор и парочку салатов, упакованных в пластик. — Тебе можно? Если нет, тут сок имеется.

— Можно, даже если нельзя, — скаламбурил в ответ.

Мы уже соорудили незамысловатый стол, когда я почувствовал это. Вместо аромата продуктов, в нос ударил резкий запах речной воды, ила и водорослей.

Что за фигня? Может продукты просрочены?

О-о, вот же салат с морепродуктами. Наверно от него несет.

Нагнулся, принюхавшись. Нет. Ничего подобного. Тогда откуда?

Вскинул голову, втянул носом воздух и удивленно посмотрел на разливающего коньяк Лапина. Запах шел от друга.

Чуть не раскрыл рот от изумления, но вовремя сдержался.

Что это значит? Вопросов хоть отбавляй, а ответов ноль.

— За здоровье! — поднял первый тост Юра, а я рассеянно проследил как коричневая жидкость исчезает у него во рту.

— Ты чего завис? — толкнул меня локтем в бок Димка.

— Да так, задумался.

Думал я в этот вечер много, постоянно уходя в себя и не реагируя на реплики друзей. Ребята списали мою растерянность на последствия травмы, поэтому сильно не наседали, а я пытался понять, что не так с Лапиным.

Вот вроде сидит напротив парень, которого знаю почти всю свою жизнь. Казалось бы, свой в доску, а на деле выходит — наоборот.

Чувствовалось в нем что-то темное, древнее, я бы даже сказал — не человеческое. Словно внутри моего приятеля уживались две сущности: людская и звериная.

Каждой клеточкой своего тела ощущал чужеродность, исходящую от приятеля, и не понимал, кто сидит передо мной.