Колдун поневоле. Первые шаги

— И правильно, дальше тоже не говори. Нечего ребенку волноваться. Ты одна приехала или своего индюка прихватила?

— Стас, ты не меняешься. Как был занозой в заднице, так и остался.

— Какой есть, — усмехнулся в ответ.

— Миша через пол часа заедет, так что пока посижу с тобой, — женщина подняла с пола небольшой пакет, — Здесь фрукты, сок, печенье. Не знаю, что тебе можно, а что нельзя. Потом у врача спросишь, мне передашь, все привезем. Тут еще носки, трусы, тапки... Короче, сам разберешься.

— Смотри какая заботливая, — хмыкнул беззлобно, с иронией, — а раньше такой не была.

— Все меняется, Стас. Время не проходит даром. С годами начинаешь ценить то, что раньше не замечал или не хотел видеть.

Что я мог на это ответить? Аня права. В двадцать с небольшим о будущем не задумываешься, кажется все само собой образуется, наладится, исполнится. В этом возрасте все полны надежд и мечтаний, только чаще всего на смену им приходит толстый и жирный облом. Увы и ах, мечты редко когда становятся явью.

Мы ведь тоже хотели, чтобы на всю жизнь, как в фильмах. Глупцы. Как говорят: любовь живет три года. Так и у нас получилось. Сначала недомолвки, потом ссоры, обиды и недопонимания. Пошли измены, что с ее стороны, что с моей. В итоге, вылилось все в развод.

— Надоело, — сказала мне тогда Аня, — все надоело, ухожу, с меня достаточно.

— К новому кобелю? — съязвил усмехнувшись.

— А если бы и так.

И ведь ушла. Собрала чемоданы, подхватила тогда еще четырехгодовалую Катьку и ушла, оставив нашу совместную жизнь позади.

Как ни странно, после развода мы стали ладить намного лучше, а через пару лет, оказались на стадии хороших приятелей, правда при встрече продолжали язвить и ехидничать по любому поводу, но это уже скорее была привычка, нежели желание обидеть друг друга.

Посидев еще несколько минут, бывшая жена видимо заметила, как мои глаза начали постепенно закрываться, а ответы на вопросы становиться более отрывистыми и однообразными.

— Спи давай, «Шумахер». Вперед тебе наука, не будешь больше так лихачить.

— Так я и не... — пробормотал вяло, чувствуя, как проваливаюсь в сон.

Следующее утро началось с того, что я проснулся от храпа соседа и почувствовал давление на мочевой пузырь. Капельница уже не стояла, и я потихоньку попытался подняться, держась рукой за поврежденные ребра. Неприятно, но терпимо.