Колдун поневоле. Первые шаги

В данной ситуации — это, пожалуй, единственное логическое объяснение моего поведения.

— Нет. Никто меня не сманивал. Семеныч, неужели ты так плохо обо мне думаешь? Я не продаюсь.

Посмотрев на красное как помидор лицо Хлебникова — понял, не верит.

— Дурак, — процедил тот сквозь зубы, — Кому ты там нужен? Выкачают информацию о нас и выкинут, как ненужную тряпку.

— Я сам ухожу, никто меня никуда не переманивает, а вот ты, если не хочешь вылететь вслед за мной, не забывай рубашку заправлять в брюки после веселых скачек с Анечкой из логистики, — и видя, что Семеныча сейчас хватит удар, добавил, — это не мои слова, Морозовой.

Глупо получилось, не хотел я заканчивать разговор на такой ноте, но что сделано — то сделано. Поднялся с места, не собираясь продолжать этот фарс.

Обвел взглядом коллег, с болезненным интересом уставившихся в нашу с Антоном сторону и развесивших уши, махнул рукой.

— Счастливо оставаться!

Смысла находиться в офисе не видел совершенно.

Я знал, что после сегодняшнего звонка Митина и известия о смерти Алены, внутри меня что-то поменялось, щёлкнуло и развернулось на девяносто градусов, и я не уверен, что в положительную сторону. Странные ощущения. Раньше, я был уверен, что не смогу убить живое существо, кем бы оно ни было, а сейчас точно знал, что если встречу гуля или ему подобного, разорву собственными руками, не испытывая ни малейшего угрызения совести.

Внутри пылала ярость, но не стихийная, опаляющая душу и разум, а холодная и сдержанная, свернувшаяся клубком и ждущая своего часа, чтобы вырваться на свободу, и хозяином этой ярости был я.

Я чувствовал, что могу ей управлять по собственному желанию: разжигать или наоборот уменьшать силу пылающего в сердце костра. Единственное, чего не знал, так это того, к каким последствиям может привести выброс накопившихся эмоций.

Вернувшись к назначенному Морозовой часу, забрал документы.

— Дойди до бухгалтерии, получи расчет. Там тебе причитается.

— Спасибо.

— Сам сказал давеча, сочтемся, — усмехнулась Кристина.

— Можно задать вопрос? — уже в дверях поинтересовался я.

— Задать можно, только не факт, что я на него отвечу.

— К какой расе вы принадлежите?

Морозова цокнула языком.

— Какой любопытный. Когда-нибудь непременно узнаешь. Мы обязательно еще встретимся. С тебя должок, а я такое не забываю.

М-да.