Колдун поневоле. Первые шаги

— Иметь я себя не позволю, — хмыкнул саркастично, — а вот поработать на отдел не откажусь. Значит победил Митин?

— Почти. Пока ты был под его неусыпным наблюдением, но теперь, после прокола с гулем, не уверен, что Антипов оставит тебя в разведке, скорее всего, передаст под начальство Ратникова.

— Я что, вещь, чтобы меня передавать?

Нет уж, к Митину с Виктуковым я уже немного привык, изучил их повадки, пусть и поверхностно, а вот от неизвестного Ратникова, непонятно чего ожидать.

Почесал задумчиво подбородок, решив, что подумаю об этом на досуге и вернул взгляд на заключенного оборотня в зверином обличье, внутренним чутьем почувствовав какое-то несоответствие, что-то было не так, не связывалось воедино.

Слова Артура словно просачивались сквозь меня, не находя отклика.

Волк поднялся на лапы и вскинул голову, глядя прямо в упор. Наши глаза встретились, и я словно провалился в пустоту, которая начала заполняться невыносимой болью и отчаянием. Казалось, мою душу рвут на части, отрывают по лоскутку с мясом и кровью.

Горечь, сожаление, раскаяние, невозможность изменить пройденное, почти поглотили меня целиком, не давая возможности вздохнуть. Захотелось лечь и умереть, раз и навсегда избавляясь от страданий.

В следующую секунду щеку обожгло огнем, а меня кинуло к соседней стене. Влетев в нее со всей дури плечом, удивленно распахнул глаза, хватая ртом воздух, не в состоянии надышаться, словно вынырнул из глубокой толщи воды, похлопал ресницами, пытаясь прогнать накативший на меня морок. Перед глазами плыло, а в голове шумело, будто я вчера вылакал в одиночку пару бутылок водки, в горле пересохло, словно в пустыне.

— Что это было? — спросил хрипло.

— Понятия не имею, — обеспокоенно воззрился на меня Виктуков, — Ты резко побледнел, закатил глаза, дышать стал часто, кулаки сжал и зубами заскрипел. Я даже подумал, что они у тебя от натуги раскрошатся. На мои слова внимания почти не обращал. Обычно, так психи себя ведут перед очередным припадком.

— Спасибо, что в умалишённые записал, — произнес язвительно, начиная приходить в себя.

Мозг уже обрабатывал информацию, пытаясь определить, что только что произошло.

Какого хрена на меня накатило? Словно волна — резко, непроизвольно, а самое главное, я не мог контролировать этот процесс, будто я — это не я.

Мысль оглушила пониманием.

Если раньше я чувствовал лишь отголоски эмоций других существ, то сегодня ощутил весь спектр полностью.

Посмотрел на сидящего и внимательно наблюдающего за мной оборотня.