Час-корень

Да, имеет смысл туда заглянуть — воспользоваться моментом, пока машины отсутствуют. Вдруг он сможет заметить то, чего не видят аборигены? Но идти надо с подстраховкой…

Он позвонил Варе:

— Привет ещё раз. Что думаешь насчёт мира Никиты? Ощущения?

— Как перед грозой.

— Я схожу на разведку. Можешь понаблюдать? Не помешал бы запасной выход, если вдруг придётся оттуда резко валить.

— Ты там поосторожнее.

Она произнесла это тихо, будто стесняясь. Роберт сказал:

— Не волнуйся, Варя. Всё будет хорошо.

— Да. Я просто устала и…

Пауза проскользнула между словами — короткая, эфемерная, но при этом необъятно-огромная.

Эта секунда-пауза вобрала в себя всё вокруг — и сентябрьскую жару, чуть разбавленную предчувствием осени, и степную пыль над Усть-Кумском, и заунывный плач аномалии. Будто в капле времени отразилась река истории.

— …и я не хочу тут больше одна.

— Тогда до встречи, — ответил Роберт.

Он надел перстень и шагнул в другой мир.

Глава 22

С балкона Роберт увидел толпу людей возле дома. Это было похоже не то на внеочередное собрание собственников жилья, не то на стихийный митинг.

Все говорили разом; сквозь этот гомон периодически пробивались возмущённые выкрики.

Прежде чем спуститься туда, Роберт осмотрелся в квартире. Сломанный скорпион исчез, повсюду царил разгром. Машины, видимо, устроили обыск — выпотрошили шкаф, выдрали ящики из письменного стола. Не поленились даже развинтить телевизор и ноутбук, пытаясь понять, почему жилец сорвался с цепи…

Он не стал заниматься полноценной уборкой — не до этого было.

Быстро побросал вещи обратно в шкаф и вышел на улицу. Из соседних подъездов тоже подтягивался народ, вид у всех был слегка пришибленный. Краем уха Роберт уловил слово «железяки». Парадокс — самих надзирателей люди не замечали, но заметили их отсутствие.

Митинг под окнами набирал обороты, появилась импровизированная трибуна — грузовик с откинутым задним бортом.

— Прорвёмся, — успокаивал с грузовика мужик лет пятидесяти. — Первый раз, что ли? Начало девяностых вспомните, кто постарше.

Когда компартия сгинула, тоже все охренели. Как будто с бодунища проснулись. Огляделись, схватились за голову — как же теперь, мля, без «руководящей и направляющей роли»? И ничего, разобрались сами…

— Ага, разобрался он… — саркастически заметила тётка примерно того же возраста. — Ты лучше вспомни, как по полгода без зарплаты сидел! Зато у мэра дворец за городом вырос, теремок трёхэтажный…

На грузовик помогли вскарабкаться бойкому подвижному деду.