Час-корень

Имелась и рукоятка, и спусковой крючок, но ствол был слишком широкий и, что самое странное, без отверстия.

Роберт подумал — а не из этой ли дуры только что сбили коптер? Какой-нибудь направленный импульс…

Машина зарулила в гараж одного из частных домов. Флегматик с пушкой выбрался из фургона, Роберт за ним. Чернявый водитель с Рыжим тоже вылезли из кабины. Возникла небольшая заминка — беглец и его спасители разглядывали друг друга.

— Хочу вас поблагодарить, — сказал Роберт. — Вы очень вовремя появились. Ещё бы пара секунд — и всё, в меня воткнули бы шприц…

— Воткнули бы, да, — охотно подтвердил Рыжий.

— Но мне интересно, чего они на вас вызверились. Как вас, кстати, зовут?

— Роберт Александрович.

— Угу, буду знать. В школе сталкивались, но внимания как-то не обращал, сорян. Значит, этих чмырей железных вы видите?

— Вижу, хоть и не афиширую.

Парни переглянулись. Их командир задумчиво сказал:

— Опаньки. Обычно после восемнадцати — всё, звиздец.

— Да, — согласился Роберт. — Пик восприятия — шестнадцать-семнадцать лет, потом идёт резкий спад.

Люди перестают видеть надзирателей, забывают о них вообще… Живут как ни в чём не бывало, ходят на работу, заводят семьи…

— Ушлёпки, — сказал флегматик. — Тупые зомби.

— Не нервничай, — сказал Рыжий, — и не перебивай старших.

Флегматик хмыкнул, водила откровенно заржал. Их командир продолжил:

— Вы, Роб Саныч, всё правильно расписали. Про пик восприятия и вообще. Я только не догоняю, как сами-то вы до сих пор не сдулись. Есть объяснение?

— Только версия.

Я ведь с десятиклассниками работаю, классный руководитель. Ну и, может, заряжаюсь от них какой-то жизненной энергией, что ли…

— Мда, — с сомнением сказал Рыжий. — Если так рассуждать, то наша классная должна тоже… Как вы там говорите? Подзаряжаться, да. Но она чё-то как-то…

— Я согласен, версия — так себе, — сказал Роберт. — Но ничего лучше я, к сожалению, предложить не могу. Вы поймите, у меня голова более или менее прояснилась только в Усть-Кумске — в августе, когда я приехал, устроился на работу, и меня прикрепили к этому классу.

Я стал надзирателей замечать, вспомнил, зачем они и откуда… В первые дни, правда, воспринимал их спокойно — и вот только сегодня сорвался с поводка… Ну, вы видели, чем закончилось…

Рыжий кивнул, потёр подбородок. Вмешался водитель:

— Пацаны, но если реально все начнут просыпаться… Это же круто, не?

— Хрен там, — возразил флегматик. — Зомби не просыпаются. А этот — то ли бракованный, то ли засланный. Не верю ему вообще.