Сказки Старого Зоопарка

Разрисованные охотники прятались в зарослях, держа наизготовку острые копья, беспечные слонята кувыркались в пыли, пачкая бока и смешные хвостики, павианы, собравшись на холме пели гимны восходящему солнцу и тянули к небу сморщенные ладошки. Попугаи пугали лесных зверушек, в шутку сбрасывая на них плоды, переругивались с обезьянами, воспитывали непослушных птенцов. И жаркое солнце проплывало над ними словно бог в золотой ладье.

…Одышливый грузный старик с тяжелой тростью, прогуливался по зоопарку.

– Деда, деда, покажи льва!

– Сейчас, малыш, только зайдем к птицам.

В попугайском вольере как водится царил гвалт. Кореллы кувыркались на жердочках и качелях, важные ара вышагивали по бревнам. Молодой серый жако упоенно потрошил грушу, трудясь над ней и клювом и лапками. У директора дрогнуло сердце.

– Ромочка! – тихо позвал старик.

Молодой попугай закачался, закивал головой:

– Ррромочка! Ррромочка! Ррромочка хорроший!

– Деда, какой умный попугай! Он знает, как меня зовут, деда! Почему ты плачешь?

Бывший директор утер лицо клетчатым старым платком.

– Здесь жил мой друг, один попугай.

– Разве можно дружить с попугаем?

– Конечно можно. Подрастешь и поймешь, – улыбнулся дед и погладил кудрявые волосы внука. Все проходит – и это пройдет.

– Ррреволюция! Перррестройка! Ромочка, сахаррок! – раздался хриплый голос из-под потолка.

Большой серый жако неуклюже спланировал на пол, вскарабкался по решетке и осторожно ухватил друга за палец.

Цена верности

Собачий вой разносился над зоопарком. Страшный, долгий, полный смертной тоски – словно холодной октябрьской ночью пес оплакивал хозяина, друга или себя самого. Тревожно завозились в клетках разбуженные медведи, жалобно затявкали лисы, подала голос семья волков. Еще немного, и паника охватит зверей.

Сторож Павка первым прибежал к конуре. Поставив на землю «летучую мышь», он осторожно отстегнул цепь и стал гладить овчарку по мокрой горячей морде:

– Тихше, Джиму.

Лохматый хромой пес заскулил виновато, лизнул руку товарища, сунул ему под мышку лобастую голову. Старший сторож дядя Рифат категорически запрещал брать собаку в сторожку, но Павка его не слушал. Места в узенькой деревянной будке с топчаном, покрытым старой шинелью, на двоих кое-как хватало.