Сказки Старого Зоопарка

Впрочем, в Сибири почитай каждый год вымывает глыбы сероватого льда тысячелетней давности. Может и повезет?

…Дважды в год мамонтятник навещает рыжеволосый сутуловатый мужчина в дорогом отлично сшитом костюме. Он бесстрашно подходит к самому краю рва и часами стоит, протянув зверю свежее яблоко. Иногда Вася делает вид, будто не замечает гостя, иногда приближается, осторожно берет хоботом угощение – и бросает в зеленоватую мутную воду рва. Мужчина удаляется, сгорбив широкие плечи – чтобы снова прийти и часами стоять с бесполезным яблоком в занемевшей усталой руке.

Он надеется – однажды мамонт его простит.

Сколько ни корми

Младенческий плач доносился из волчьей клетки. Зоопарк давно закрылся, освещение отключили, только ветер гонял опавшие листья по мокрым дорожкам, да круглая луна проглядывала сквозь клочки облаков. У Рувим Есича по спине пробежала струйка холодного пота.

Руководитель кружка юннатов до позднего вечера возился с отчетной стенгазетой по случаю годовщины революции и с некоторым неудовольствием предвкушал пеший маршрут до дома, остывшие макароны с жирной котлетой и укоризненный взгляд вдовой сестры, которая вела хозяйство старого холостяка.

Никаких младенцев в его планах не намечалось… и вот, кто-то басовито и недовольно орал из клетки, заглушая скулеж волчат и заливистый вой их матери Ракши.

Прошептав что-то похожее на «шум и срам», Рувим Есич помчался за сторожем – у Палыча был и ключ и хороший фонарь. В электрическом свете явное сделалось очевидным – на соломенной подстилке дрыгал пухлыми ножками младенец мужеска пола, рядом ползали и пищали полуслепые волчата.

Рувим Есич остался у клетки, пытаясь привлечь внимание волчицы, Палыч поспешил за багром и крюком.

Сторож опоздал.

Когда он громыхая железом подбежал к волчьему логову, луна зашла за тучи. И никакого ребенка в клетке больше не плакало – пятеро совершенно одинаковых с виду волчат мирно сосали материнское молоко.

Если бы Рувим Есич оказался у клетки один, то, пожалуй, решил бы, что повредился в рассудке.

Но младенца видел и сторож, абсолютно трезвый в тот вечер. Чудеса… а вот с докладом лучше повременить, иначе и вправду лишат премии или отправят в незаслуженный отпуск.

Утром клетка выглядела совершенно нормально – волчата пищали в логове, Ракша вылезла за куском мяса, зыркнула на людей и скрылась. У Рувим Есича не осталось повода для тревоги. Впрочем, меры он принял – ежедневно кто-нибудь из юннатов приносил ему письменный отчет о детенышах Canis lupus.