Сказки Старого Зоопарка

Белый слон почтительно опустил голову, затем поднял хобот и затрубил так громко, что разбудил сторожей. Когда похмельный и сердитый Палыч явился к слоновнику, он ничего не заметил – разглядеть черепаху в стоге сена безлунной ночью смог бы разве что синекожий бог. Зато утро в зоопарке оказалось веселым – гусята, утята, огарята и прочие некрупные жители Птичьего пруда ускользнули через пролом и разбежались по всем кустам и газонам. Пришлось поднимать юннатов и всех служителей, чтобы быстро переловить шуструю мелюзгу и водворить в гнезда.

Побег Кеши обнаружили лишь к середине дня. Спасать заблудшего черепаха собралась бригада во главе с Палычем. Люди вооружились брандспойтами и баграми, намереваясь отжать слона, зацепить черепаха за панцирь и вытащить наружу. Однако звери категорически возразили. Белый слон разорвал два брандспойта и сжевал любимую кепку сторожа. Черепах прятался между могучих, похожих на стволы баобаба, передних ног друга, плевался и показывал длинный язык служителям. Бездарно потратив день, люди отступились.

Директор услышав об инциденте, махнул рукой – он давно перестал разлучать четвероногих приятелей.

Черепах и белый слон остались в одном вольере. Летом они разгуливали в слоновнике, вместе плескались в купальне, делили на двоих обед, и даже играли – слон катал черепаха хоботом по траве или в шутку делал вид, что наступит на панцирь. Черепах довольно посвистывал. В зимнем помещении Кеша зарывался в сено по самый хвостик и дремал, дожидаясь тепла и солнца. Белый слон не тревожил его.

Он спал стоя и во сне ощущал себя неподвижно стоящим под грузом земного диска. Братья-слоны переступали с ноги на ногу, тяжело дышали, покачивали гибкими хоботами. Черепаший панцирь оставался недвижен. Где-то внизу грозно шипела кобра, тусклые звезды молча сетовали о неудачной судьбе, сладко играла флейта... Шутки ради белый слон топал ногами – туп-туп. И друг тихонько бурчал в ответ. Им нравилось молчать вместе.

Человеческий портрет

Мартышка Лола уродилась до крайности бестолковой особой.

Когда смотрительница обезьянника, строгая Эмма Францевна, впервые увидела измученную перевозкой тощую самочку с огромными выразительными глазами, она не задумываясь окрестила новенькую Лоллобриджидой. Однако, как показала жизнь, мартышка ничем не походила на знаменитую актрису.

Она принадлежала к редчайшему виду рунгвецибус – во всем мире уцелело лишь несколько сотен некрупных разговорчивых обезьян с длинной шерстью цвета молочного шоколада.