Сказки Старого Зоопарка

Он дневал и ночевал подле клетки, прислушивался к звонкому ржанию и хриплому дыханию лошади. Парню чудилось: даже сердце теперь стучит в такт ударов копыт. Шалый конь как в руках огонь – удерживать станешь, до кости обожжешься.

Подходить к жеребцу близко Коля Большой настрого запретил и на то была причина.

– Конь он как баба, чаворо. Бить его будешь, строжить, принуждать без меры – возненавидит хуже змея, отомстит, когда не ждешь. Баловать его будешь, овсом отборным кормить, ленты вплетать в гриву – забалует, слушать не станет.

А вот если ты его от беды уберег, от злой напасти утешил, приласкал, да и оседлал сразу – твой на всю жизнь. Я его сейчас бить начну – день, два, три. А ты молчи. Сердце кровью закапает – молчи, не подходи. Когда скажу – явишься, переведешь его в стойло, чтобы знал, подлец, кто его спас. Ясно тебе?

– Ясно, – хмыкнул Коля Маленький.

Парню план совершенно не нравился. И чем дольше он исподволь наблюдал за конем, тем сильней огорчался. Цыгане не лгут, начинать дружбу с обмана отдает подлостью.

Пусть иначе и не приручить зверя, но неволя неволя и есть. Коням как и людям свободна нужна, луга нехоженые, озера широкие – и звезды в них отражаются, словно бог с неба овес рассыпал. Душа плачет… а когда плакать хочется, надо петь:

– Ай, ручеёчек, ручеёк,Ай, брал я воду ли на чаёк,Ромалэ-лэ, ли да чявалэ-лэ.Ай, вода помутилася,Ай, с милой разлучился я,Ромалэ-лэ, ли да чявалэ-лэ…

Печальная поначалу мелодия закружила, затанцевала, повела за собой. И негромкому голосу вторил ритмичный цокот.

Белый переступал с ноги на ногу, отбивая дробочку не хуже любого цыгана. И тоска в синих глазах сменилась толикой интереса. Ай, была не была! Парень пригладил кудри, собрался с духом и поспешил в гараж:

– Дядь-Коля, погоди коня лечить! Дай я один цыганский секрет испробую.

Старый цыган недоверчиво посмотрел на молодого – нет того конского секрета, чтобы царский ремонтер его не знал. Служи Колька хоть при конном заводе, хоть при цирке, куда ни шло… Но попытка не пытка, спрос не беда.

– Пробуй парень. А не сладишь – выйдет по-моему.

Ввечеру, когда народ разошелся, служители разбрелись, и сторож Палыч задремал у себя в сторожке, Коля Маленький захватив с собой скрипку, заглянул навестить коня. Заключение явно вредило гордому жеребцу, шкура потускнела, на боках появились струпья – будто решетка, раскаленная докрасна, прижгла шерсть. Сахар коня не интересовал, горбушки не привлекали, человеческий голос тоже.