Кайзер

Очень интересно давать новым поколениям знания, особенно с позиции ощущения полной правильности и высокой точности памяти. Я иногда перечитываю свои записи и книги, но не для того чтобы вспомнить, а лишь чтобы убедиться, что память моя не изменилась. Ещё ни разу не было случая, чтобы что-то не совпало. Думаешь, это тяжкая ноша? Главное не злится на людей, понимая, что они не идеальны. Вот посмотри на часы. – Он указал рукой на старинные настенные часы тёмно-каштанового цвета, висящие в коридоре и продолжил. – Их хозяин обвинялся в том, что писал доносы на своих соседей, евреев.

И подкопаться в этом деле было не к чему, были несколько десятков человек замученных насмерть в лагерях. И были многочисленные свидетельские показания, а так же доносы написанные левой рукой. Смертная казнь ему не грозила, но срок и навсегда испорченная репутация для всей семьи вполне. Но, как ты понимаешь, если я могу прикоснуться к человеку – меня обмануть нельзя. Так и произошло, когда его обвинители пришли для уточнения своих показаний. Я случайно прикоснулся к одному и понял, что именно он виновен в том, в чём обвинял, своего соседа. Другие тоже оказались нечисты перед своей совестью. Как ты уже понял, обвинённый в доносах оказался чист, и даже помог пяти жертвам скрыться при аресте. Единственная вина его была в том, что он громче всего кричал проклятия, как оказалось, на показ, из страха быть обвинённым в сочувствии и помощи, которую действительно оказывал. Но судить человека можно только по поступкам. Так часто случается, что виновные, чтобы обелить себя в итоге обвиняли в своих прегрешениях праведника и истинного христианина, не забывшего о главной заповеди Христа даже в такое жестокое время: помогай ближним. Трое из спасённых им людей дожили до разгрома нацистов и смогли дать оправдательные показания. Ты бы видел сколько благодарности и слёз было на их лицах, когда они пришли в его камеру. За своё оправдание Арман, можно сказать, насильно вручил мне эти часы. В прочем на это повлиял и мой начальник, который приказал мне взять их, чтобы этот «бюргер» перестал каждый день приходить под окна управления и занялся восстановлением своей страны.

Григорьев замолчал. Я тоже переваривал полученную информацию. Барьер снова замерцал в материальном мире, теперь более чётко, но без цвета.

– Если интересно могу рассказать о цветах, увиденных тобой.

– Вы же понимаете, что я всегда во внимании, тем более это касается непосредственно меня.