Кайзер

Душа заведующего нашлась посреди заснеженной клумбы с неубранными осенью цветами. Он стоял и смотрел на корпус, из которого его так предательски вынесло магической волной. Не будь этого артефакта, дело закончилось бы несколькими неделями больницы, возможно непродолжительной комой, из которой его вывели бы не совсем стандартными методами известные мне целительницы. Но, не повезло. Как и мне.

Я остановился рядом и негромко произнёс:

– Привет. – На языке крутилось «доброе утро», но оно явно не отвечало моменту, «здравствуйте» было тоже ориентировано совершено на другие жизненные обстоятельства и я остановился на нейтральном и уже давно не молодёжном «привет».

– Это вы мне?

– Да, больше никого я тут не вижу. – Я немного скривил душёй. Возле самой стены корпуса по привычке держась за стену шествовал бравого вида дедушка. Не знаю, когда прервался его жизненный путь, но чувствовал себя он уже вполне освоившимся, в отличии от заведующего, который к тому же был ещё в чём мать родила и сейчас пытался прикрыть рукой срамные места.

– Я же умер, как ты можешь меня видеть? – он очень быстро перешёл от уважительного «вы» на вполне повелительное «ты». Профессиональная деформация психики начальника, даже несмотря на то, что стоит он голышом утопая ногами в снегу, освещаемый слегка заметным из-за туч солнцем.

– В больнице я так и не смог ни с кем пообщаться. Кто ты? Смерть? Пришёл за мной?

Я слегка мотнул головой:

– Почему сразу смерть? Я ведь без косы и на костяную старуху не похож совсем. Нет, я не смерть, но у меня есть способность видеть души умерших.

Мужчина глубоко вздохнул:

– Скелет с косой не единственное представление смерти в современной культуре. На прошлой неделе я смотрел старый фильм, так там смерть предстала в виде молодого парня.

Кажется, я даже понял о каком фильме он говорит, но развивать тему не стал.

– И что теперь будет дальше?

Его испытующий взгляд сверлил во мне две глубокие дырки. Скрывать мне было нечего:

– Девять дней ты должен был быть привязанным к месту смерти, потом смог бы ещё тридцать один день бродить, где захочешь. А дальше на ту сторону.

Заведующий криво усмехнулся

– Вот как… Народные обряды не на пустом месте, значит. Ну что же, своих предков провожали как надо, думаю и меня проводят.