Кайзер

Теперь она не казалась такой потерянной, ведь я сумел зародить в ней надежду на счастливый финал. Вот теперь только нужно создать его, этот счастливый финал. Из комнаты вышла Хан-Ная и удивлённо уставилась на меня, но я не растерялся. Чужие секреты – должны оставаться секретами.

– Решил попробовать, как мне в очках.

На что тут же получил безапелляционный ответ:

– Они тебе не идут.

Я не расстроился и решил не изображать это чувство – вокруг только свои. Быстро подошёл к Вениамину и протянул очки.

– Спасибо.

Тот ответил в своей шутливой манере:

– Да, не за что, обращайся.

Я обернулся к колдунье:

– Мне снова нужна твоя помощь.

Та без особых эмоций в голосе произнесла:

– Если ты хотел меня удивить, то зря старался.

Восприняв эту речь как ответ: «Я подумаю, излагай», я очень лаконично описал ситуацию. Вениамин подтвердил, что без стороннего вмешательства девочка умрёт. На лице колдуньи за время рассказа не дрогнул ни один мускул:

– Уверена, что тётя с удовольствием бы тебе помогла в счёт её долга перед тобой, но она не успеет.

– Так ты не поможешь? – Голос Вениамина был по настоящему удивлённым.

– Конечно, помогу, но за результат не ручаюсь. Не ждите от меня чуда, я ещё не настолько опытна в исцелении.

Мимо нас быстрым шагом пронёсся доктор из скорой на ходу поздоровавшись с Хан-Наей и Вениамином. Проходя мимо окна я заметил скорую, к которой спешил доктор. Возле неё на корточках сидел знакомый водитель, уставившись в наручные часы. Кстати, уже время перекусить. Я нащупал в рюкзаке пластиковый контейнер с порцией мяса, засыпанной в лёд.

19

Операционная была большой и светлой. По центру располагался хирургический стол, возле которого сосредоточенно работал хирург и два его ассистента. В изголовье за своей стойкой, сосредоточенно наблюдая за приборами, сидел анестезиолог. С небольшой периодичностью тишину комнаты нарушал уверенный голос хирурга, который требовал у помощников необходимый инструмент. С другой стороны хирургического стола сидела Хан-Ная, держа девочку за руку.

Не представляю сколько сил и колдовства ушло у неё, чтобы убедить хирурга пустить нас в операционную. И это после попытки вернуть Марию в тело. По впалым глазам было видно, что колдунья находится на пределе своих возможностей, но она без лишних слов и эмоций творила исцеляющую волшбу.

Диагноз «проникающая черепно-мозговая травма, ушиб мозга средней степени» оставлял не мало шансов на удачный исход операции, но внутреннее кровотечение сводило их практически к нулю.