Ласточкин хвост

Даже здесь он смотрелся, как балаганный медведь рядом с невесомой плясуньей. Июнь тридцать пятого, первый месяц Йонссенов в столичной круговерти. Так много воды утекло с тех пор.

Поймав требовательный взгляд, офицер откинулся на спинку кресла.

— Найдена среди личных вещей пропавшей.

Ну конечно, съёмную квартирку в паре кварталов от «Маленстада» обыскали в первую очередь. Никлас с неохотой выпустил карточку, положив фото обратно на стол.

— Так какие отношения связывали менэйра ван Дейка и вашу сестру?

Если бы отношения.

Никлас почувствовал, как пальцы сжались на подлокотнике. Всё, что копилось в душе годами, готово было вырваться наружу, приправленное изрядной долей злости и чувством вины. Если бы он не пустил дело на самотёк, поддавшись уговорам уязвлённой гордости, то сумел бы вытащить Рине из трясины, в которую она себя загнала.

Тейн бы ему помог. Неудивительно, что при виде театральной дивы салага начинал краснеть и нести чепуху пополам с глупыми шутками. Так случилось и в последний день Независимости, когда Йонссены сделали провальную попытку примирения.

Девять месяцев он не виделся с сестрой — с того памятного дня.

— Ничего выходящего за рамки обычного знакомства, офицер. Рине вращалась в других кругах.

— И вы этого не одобряли?

— Очевидно. — Никлас не мог отделаться от ощущения, что вопросы шли по кругу.

— Всё из-за дурного влияния или изначально были другие причины?

— Клятая богема, офицер. — Йонссен пожалел, что не может затянуться прямо здесь и сейчас.

— Ваша сестра принимала наркотики? — Взгляд лейтенанта оживился.

— Вот уж не знаю. Она не докладывала.

Интерес потух, как зажжённая на ветру спичка. Черкнув пару строк на отдельной бумажке, белобрысый выглянул за дверь. Вручил записку посыльному и, стараясь удержать невозмутимую маску, вернулся на место. Никласу хватило секунды, чтобы запустить пальцы в нагрудный карман.

— Что насчёт мужчин? У вашей сестры был... постоянный поклонник?

— Хахали были. — Никлас поскрёб бороду. — Она их как перчатки меняла.

— То есть имена назвать затрудняетесь?

— Затрудняюсь? — Усмешка вышла кривой и какой-то нервной. — Ну, если у вас в протоколе так написано, то да... Затрудняюсь.

На минуту в кабинете повисла тишина, если не считать тканья часов и скрипа перьевой ручки.