Рецидивист. Век воли не видать

Зэк дернулся, разбрызгивая по столу алые капли, сполз на пол и отрубился.

Ольшанская, подскочив сзади к отвернувшемуся Кирпичу, резко ударила его ногой по коленному сгибу. Нога уголовника подвернулась, и он рухнул на колени. Недолго мешкая, Ольга выключила зэка мощным ударом локтя по затылку.

- Браво, Ольга Васильевна! – Зинчук с удовольствием хлопнул в ладоши. - Не ожидал от вас такой прыти!

- Не поясничайте, Зинчук! - Ольшанская поправила растрепавшиеся волосы. - И... спасибо... С двоими я бы не управилась.

- Пустое! - отмахнулся Поликарп. - Мне бы тоже не поздоровилось. А вообще, вам нужно выбираться отсюда. Вместо этих вот фуфлометов другие придут. И счет может быть совсем не в нашу пользу.

- Выбираться нужно. Но как? - озадачилась Ольшанская.

- Есть у меня одна идейка... – слегка сомневаясь, произнес Поликарп, оценивающе разглядывая фигуру Ольшанской. - Ты вроде маленькая, компактная... Должна просочиться.

- Вы о чем? – не поняла Ольга.

- Сама увидишь. - Обшмонав вырубленных зэков, Зинчук нашел связку ключей и заточку, которую запихнул в карман.

Ольшанская взяла телефон и забрала со стола сумку с пеналом.

На их счастье в коридоре никого не было: двери распахнуты, а камеры пусты. Ольшанская бежала за Зинчуком по коридору, стараясь поспеть за его стремительным шагом, а он для чего-то вслух считал свои шаги:

- Семь, восемь...

У одной из камер Ключник резко затормозил:

- Вроде бы здесь.

Ольшанская вслед за ним вошла в казанную камеру. Едва она переступила порог, Поликарп стремительно закрыл за ней дверь. Они оказались в маленькой четырехместной камере: в углу - отгороженная невысоким бортиком параша, посередине – стол. На столе тарелки с недоеденной кашей, из которых торчали ложки. Зинчук, собрав из тарелок ложки, ловко вбил их в щели между дверью и косяком, расклинив полотно. Подергав дверь, он довольно кивнул и улыбнулся:

- Ну вот, Ольга Васильевна, пусть попробуют нас теперь отсюда выковырять! Посиди маненько, пока я соображу.

Ключник зашел за отгородку параши, и присел над узкой удлиненной ванночкой, прикрученной к бетонному полу ржавыми болтами и заменяющей в камере обычный унитаз. Ольшанская подошла поближе и молча наблюдала за действиями Зинчука.

Ключник раскрыл свой саквояж и принялся подбирать гаечный ключ, подходящий к головке болта, удерживающий чугунный толчок.