Рецидивист. Век воли не видать

И самое главное - он знает о «партнерах» террористов в нашем правительстве!

***

Окна в кабинете начальника тюрьмы были занавешены темными плотными «шторами» из старых одеял – страховка от снайперов. За столом, развалившись кто во что горазд, сидели самые авторитетные заключенные следственного изолятора, из которых особо выделялись обилием татуировок Хряк и Гвоздь. Во главе, на хозяйском месте, забросив ноги на стол, восседал Хобот. Рядом, по правую руку расположится горбоносый террорист Фарух. Не всем ворам нравилось такое соседство, но ничего предъявить Хоботу они не могли – статус не позволял – коронованных среди них больше не было.

Вдоль стены, по-старчески шаркая ногами, слоняется Старый – беззубый и немощный заключенный – некогда бывший очень уважаемым вором, но ввиду преклонного возраста растерявший былой авторитет. На стульях вдоль стены вольготно развалился Бацилла.

Входная дверь, легко скрипнув открылась и в кабинет тюремного начальства вошел Ключник:

- Привет честной компании!

- Надо же – сам пришел! – изумленно произнес Хряк.

- Это шо за явление, Хряк? – «сквозь губу» поинтересовался Хобот.

- Знакомься, братва – Ключник! - «просветил» честную компанию Хряк.

Хобот сбросил ноги со стола и наклонился вперед:

- Ну, садись, раз пришел.

Ключник присел на стул как раз напротив Хряка, не обратив внимания на странно активизирующегося за его спиной Бациллу.

- Имеешь, что сказать людям? – с видом этакого третейского судьи спросил местный пахан.

- Да вот с приятелем не сошлись во мнениях.

.. – указав на Хряка, мирно произнес Зинчук.

- Ну, так давай, а мы рассудим! – продолжал «издеваться» Хобот, прекрасно зная, что сила на его стороне.

Хряка и Ключника разделял лишь стол. Смотрящий резко наклонился вперед и плюнул Зинчуку в лицо. Острое лезвие бритвы, которое во время разговора Хряк прятал во рту, вонзилось Ключнику в левый глаз. Он непроизвольно вскрикнул от боли и прижал руки к лицу: вязкая густая кровь прочертила на его запястьях темные дорожки и, просочившись сквозь плотно сжатые пальцы, закапала полновесными каплями на грубую поверхность стола.

Пока Ключник корчился от боли, со стульев подскочил Бацилла и подло вогнал в его незащищенную спину заточку. Зинчук вздрогнул, а затем рухнул на стол. Его голова, гулко стукнув о столешницу, развернулась боком, открывая взору присутствующих криминальных авторитетов окровавленную глазницу.

- Лихо ты его повенчал, Хряк! – с нотками зависти в голосе, произнес Хобот.