Рецидивист. Век воли не видать

- Ну, тады вопросы по Соликамску закрыли, - кивнул Каин.

- С какой целью интерес был? – теперь уже костыль испытывал гостя «на вшивость».

Каин оттянул ворот свитера, демонстрируя Костылю подключичные звезды воровского авторитета:

Вор я. Коронованный. А вдруг ты подсадной? Сейчас на меня у легавых ничего – день-другой и выпустят...

Неожиданно Каин «впился» взглядом в лицо Костыля:

- Погодь-ка, чего-то мне твоя рожа знакома. Ты на кого работал, дядя?

- На Солнцевских.

- Ага, точно! – довольно хлопнул себя по ляжкам воровской авторитет.

- Мой глаз-алмаз! Ты – Степа Могила! Помнишь, в девяносто пятом у Солнцевских замес с «расписными» был?

- Это у «Гаванны»? Когда Гиви Плешивого мочканули?

- Ты меня не путай, Могила! – погрозил кулаком Костылю вечный вор. - Я из ума еще не выжил: «Саванной» та тошниловка звалась! А мочканули тогда Жорика Бакинского, да Костю Пересвета, ну и еще всякой мелкой шушеры зажмурили до кучи!

Лицо Костыля расплось в довольной улыбке – Каин тоже прошел проверку:

- Эх, были же денечки!

- Да, лихие были времена! – согласился Каин.

- А сейчас за что повязали?

- Да, в принципе, за то же...

- Мочканул кого?

- Не успел. Говорил я Махмудке – стар я уже для таких фокусов!

- Это какому Махмудке? Нахичеванскому?

- Не, Нахичеванского в девяносто восьмом завалили. Сапожнику.

- Сапожник?.. Такой коренастый, с большим пятаком как у артиста Департье, и еще котел у него прямо из плеч растет, словно шеи и вовсе нет?

- Так ты и его знаешь? – удивился Костыль.

- Пересекались пару раз.

- Ну и память у тебя?

- А то! Один лепила на зоне сказал – фотографическая у меня память! Я кого хоть раз увижу – на всю жизнь запомню! Так чего вы с Сапожником замутить хотели?

- Я, как откинулся, два месяца никуда пристроиться не мог! Даже поголодать пришлось. Была такая мысля – дать кому-нить в харю, чтобы обратно на зону по хулиганке вернуться. Там хоть кормят...

- Вариант. Тебе к зоне не привыкать, а тут и режим послабже.

- Уже совсем было решил, но тут с Махмудкой случайно столкнулся.

Ну, тот мне работенку и сосватал – девку молодую за хорошее лаве завалить.

- Расклад понятен. Ну а сюда как загремел? Если бы исполнил, уже бы грелся, небось, на солнышке подальше отсюда.

- Смешно сказать – улицы перепутал. Махмудка сказал Дубнинская, а я на Дубининскую поперся.

- Ну? А сюда как попал?

- А на Дубининской с фрайером одним повздорил с перепоя, ну и прострелил ему чердак. От легавых уйти не получилось... Вот сижу.