Рецидивист. Век воли не видать

На этот раз сообщение прилетело факсом из какой-то Сибирской глубинки и гласило, что отпечатки пальцев «идентичны отпечаткам, принадлежащим Рябову Павлу Феоктистовичу, одна тысяча девятьсот третьего года рождения, отбывал наказание по статье... строгого режима ... с мая сорок седьмого. Однозначно бред! Нужно было с этим срочно разобраться.

В полицейском архиве в этот ранний час было как всегда пустынно и тихо. Показав удостоверение дежурному на вертушке, Ольшанская прошла по полутемному коридору и остановилась перед нужной дверью.

Стукнув по ней костяшками пальцев, она услышала сочный девичий голос: «войдите», она толкнула дверь и вошла в кабинет. Ольшанская зашла внутрь и остановилась на пороге кабинета.

За столом, заваленным грудой документов, сидела сухонькая седая старушка. Ольшанская огляделась по сторонам в поисках обладательницы чудесного голоса.

- Я вас внимательно слушаю, девушка, - старушка на миг оторвалась от бумаг, строго посмотрев на Ольшанскую поверх больших старомодных очков в черепаховой оправе.

- Мне нужна Семенова Софья Михайловна, - справившись с секундным оцепенением, пробормотала Ольга. Она не могла поверить, что эта невзрачная старушка и есть обладательница роскошного голоса.

- Это я, - ответила Софья Михайловна, - чем могу служить?

- Майор Ольшанская, уголовный розыск, - официально представилась Ольга, - вот мои документы...

- Ну, ну, ну, - взгляд старушки потеплел, и она рассмеялась, - не надо так, вы мне во внучки годитесь! Вас как звать-величать?

- Ольга.

- Ну, вот и хорошо, Олечка. Что у вас?

Ольшанская подошла к столу Софьи Михайловны и протянула ей папку с бумагами, найденными в сейфе:

- Надо проверить...

Софья Михайловна взяла бумаги, поправила очки и быстро пробежала глазами по документу.

- А! Это Мишенька раскопал, я еще удивлялась: ну кому понадобилось такое старое дело?

- А Мишенька, это кто? - поинтересовалась Ольшанская.

- Внучек мой. Он помогает - я вообще-то на пенсии, но сами знаете с нашей пенсией не сильно-то.

.. Вот и приходится... Поэтому Мишенька и взялся помогать.

- А поговорить с ним можно?

- Конечно, - улыбнулась Семенова. - Он скоро придет. Оленька, вы чай будете?

- Не откажусь, с утра во рту ничего не было, - признался Ольшанская.

- Вот и хорошо! - обрадовалась старушка.

Но попить чаю Ольшанской не удалось – в кабинет вошел Миша - худощавый паренек лет двадцати

- Здравствуйте! – поздоровался он с Ольгой.