Рецидивист. Век воли не видать

Мумия в сложенных на животе руках держала большой «золотой» кругляк-амулет, к которому тут же прикипело внимание Ванька:

- Какая большая деньга! Явно не наша!

Мальчишка протянул руку и прикоснулся амулету кончиками пальцев. После чего, резко её одернул: ему показалось, что пальцы пронзили тысячи маленьких иголочек.

- Ух, ты, щиплется! – удивился мальчишка, и еще раз осторожно потрогал амулет.

На этот раз все было как обычно. Показалось, решил он.

Ванька аккуратно вынул из скрюченных высушенных пальцев покойника амулет (тот, как будто сам прыгнул мальчишке в руки) и повернулся к свету, идущему из приоткрытой дверки арангаса, чтобы получше рассмотреть находку.

Амулет с двух сторон был украшен филигранным рельефным литьем. На первой стороне изображение трех языческих коловратов, причем один – правосторонний, большего размера в центре, и два левосторонних, поменьше, по краям. По ободку между левосторонними коловратами тянулся ряд непонятных символов. Оборотная сторона амулета оказалась украшена художественным литьем, сюжетной композицией: стоявший на фоне большого дерева суровый узкоглазый воин натягивал лук, целясь острой стрелой в одно из трех солнц, сияющих на небосводе.

- Ванька, ну, че ты там застрял? – Макарка уже начал беспокоиться. - Я устал! Давай домой вертаться!

- Все, иду уже, Макарка! – пообещал Ванька, пряча амулет в подшитый к штанам подвесной карман-зепь.

Выбравшись из «воздушного» склепа, мальчишка закрыл за собой дверку, после чего, зацепившись за выступ, повис на руках. Нащупав ногами ствол ошкуренной лиственницы, он обхватил его и стремительно перебросил руки, вцепившись в деревяшку покрепче. Съехать же по стволу на землю было уже делом техники.

На земле к нему кинулся Макарка:

- Ванька-Ванька, пошли скорее домой!

- Пошли быстрее, Макарка, - согласно кивнул Ванька, - а то стемнеет скоро!

Они взялись за руки и вместе ушли с полянки в лес.

***

Мальчишки вышли из леса к деревне в полной темноте. Они уже и не надеялись найти обратную дорогу домой, но им несказанно повезло. Во дворе Пеньковых горел яркий костер из обрубков ветвей, у которого стояла заплаканная Прасковья. К появившимся во дворе детям она бросилась с раскинутыми руками. Макарка стремглав помчался ей навстречу, а следом за ним едва шевелясь и «повесив голову», плелся Ванька.