Книга Ведьм

я еще только учусь, поэтому вам необязательно это держать на видном месте, просто... просто спасибо вам!

И она так же бесшумно исчезла в вечернем сумраке. Диана пожала плечами — странные люди встречались ей не так уж редко — и поспешила домой.

Про сверток она вспомнила только поздно ночью, перед тем, как лечь спать. Подумала, не отложить ли до завтра, но проснувшееся вдруг любопытство не позволило, и она аккуратно сняла оберточную бумагу.

Это была рисунок тушью, и на этом рисунке была она — такая, какой всегда себя чувствовала.

В длинной юбке и в остроконечной шляпе, увитой плющом, с цветами в руках и с сосредоточенно сжатыми губами. Удивительно, что тушь была черной, но все равно создавалось ощущение, что рисунок наполнен зеленью. Диана радостно улыбнулась и потянулась к телефону. Кажется, она наконец нашла художника, что им нужен.

Ведьма сезонов

Осень приходит с дождями и ветром, и Клариса теряет покой. То ей хочется плакать, то танцевать, то бежать куда-то. "Ветер в голове", говорят люди, и они правы, конечно.

Осень приходит с золотом листвы, с алыми кронами кленов и серой дымкой костров, с той особой голубизной неба, в которой так легко теряются стаи улетающих на юг птиц. И Клариса красит волосы в рыжий цвет, кутается в теплый плед и вяжет пестрые шарфы, чтобы отогнать подступающий холод.

Осень приходит с урожаем яблок, с красными ягодами рябины на голых ветвях. И тело Кларисы наливается женской силой, округляется грудь, раздаются шире бедра, а голос становится ниже и сильней.

Осень приходит со спелыми гроздьями и первым вином этого года, и песня Кларисы льется уверенней, кружит голову любому, кто услышит, и пьянит, и обещает неслыханное удовольствие.

Осень приходит, и Клариса становится ею — от первых солнечных дней, чуть тронутых первым холодком до первого льда, схватившего черную грязь на дорогах. Она смеется, и плачет, и живет, и колдует вместе с осенью.

Чтобы потом, когда придет зима, стать вдруг спокойной и тихой, сменить яркие наряды на вязаные белые платья, перестать красить поседевшие волосы, достать толстые тома и снова взяться за незаконченную книгу.

А по вечерам ворковать колыбельные и сочинять долгие добрые сказки, покачиваясь в кресле перед камином и улыбаясь собственным мыслям. И ждать весны, что бы измениться вновь, и вновь, и вновь.

Ведьмин фамилиар

Вера из последних сил старалась бежать быстрее, тяжелый рюкзак хлопал по спине на каждом шагу, да еще и Браська путался в ногах, словно нарочно.