Книга Ведьм

Мила побежала вперед не задумываясь, изрядно удивив и даже напугав родителей — они не успели ее остановить. Через несколько секунд девочка уже была в воде, та бережно подхватила ее, так тепло и нежно, как до сих пор ее обнимала только мама, и Мила своим маленьким сердцем ощутила — это дружба навсегда.

Сейчас Мила не боится воды, она с ней разговаривает. Улыбается ей, когда та утром смывает остатки сна с ее лица. Благодарит, когда вечером она же уносит прочь все лишнее и недоброе. Вопрошает ее, заглядывая в зеркальную поверхность воды в черной каменной чаше.

Ругается, когда вода хулиганит и разливается или находит себе очередную дыру — увы, трубы и краны в доме Милы выдерживают недолго. "Вода всегда найдет дорогу!", — смеется она, в очередной раз вызывая мастера. Она знает, что говорит, Мила сама научилась этому у воды: принимать любой вид, сохраняя суть, находить малейшую щель, добиваясь своего. Что касается протачивания камня и снесения бетонных дамб, Мила не любит об этом говорить. Но что умеет, в этом можете не сомневаться.

Тина вот в этом не сомневается, она имела возможность убедиться. Тогда, в университете, она месяца три убеждала подругу, что нельзя позволять вытирать об себя ноги, что даже преподаватели бывают неправы, и сколько можно терпеть, в конце концов? Сама Тина терпеть не умела никогда, легко вспыхивая — страстью ли, гневом или вдохновением. Не нужно было заходить в ее дом, наполненный свечами и статуэтками драконов, чтобы догадаться, какой стихии она отдает предпочтение.

Она даже предлагала подруге пойти и устроить скандал вместо нее, но Мила лишь качала головой и твердила про терпение.

Они тогда чуть не поссорились. А потом чаша терпения переполнилась — и то, что выплеснулось за ее края, обернулось настоящим потоком, вынесшим противника на улицу с запретом преподавать и оставившим позади потрясенных студентов и министерскую комиссию, тщательно проверяющую всю работу университета.

— И все-таки, мой путь быстрее, — говорит Тина каждый раз, когда они с подругой вспоминают то время.

— И опаснее. Сколько раз ты сама собственным гневом обжигалась?

— В этом же главная прелесть, в опасности!

Мила качает головой.

— Опасности лучше обходить. Брось, ты же знаешь, мы разные. Это ведь нам не мешает дружить?

— Вот еще. Это же классика! Как там было? "Они сошлись — вода и камень..." Стоп, нет, это про вас с Алисой, особенно когда ты ее пытаешься переспорить, ха! Про нас дальше, там где "лед и пламень". Видишь? Наша дружба одобрена классиком.