Псы кармы

Возможно, лично я уже прошел свою дорожку до конца, сорвался с обрыва и лечу вниз. Но тянуть туда же Николая я не хотел.

От серого тела Ираклия мое отличала скорость и плотность движения тумана. У транса она была такой, что он казался литой воронкой из прочнейшей стали. Я постарался ускорить движение "облаков" вокруг себя. Мей в это время на кухне варил кофе. Я чувствовал его сквозь стены - должно быть, благодаря нашей связи. Он чертыхался и дважды обжегся. А один раз уронил турку, залил огонь и минут пятнадцать оттирал заляпанную кофейной жижей плиту.

Поэтому у меня было время сконцентрироваться и попытаться решить непростую задачу - "разогнать" тучи.

Но как я ни приказывал им бежать быстрее, в их движении не чувствовалось никаких изменений. Они были словно каменные глыбы, как куски породы в хвосте гигантской кометы, которые летят по своей траектории, равнодушные к попыткам легкого солнечного ветра склонить их в сторону. Я был упрям и приказал себе не отчаиваться. Но когда Мей наконец явился в комнату с двумя чашками в черных потеках, у меня все еще ничего не вышло.

Я выпил горячую бурду, которую он приготовил, и попробовал снова.

- Что ты делаешь? - спросил Мей, заметив мой не видящий взгляд.

- Пытаюсь оборвать контакт с тобой.

- Но ведь... - он осекся, потом спросил, - и насколько он крепок?

- Для меня - очень, я ведь никогда не занимался подобным. Но я стараюсь.

Мой друг кивнул. Я видел, что мои слова его взволновали. Что тому было причиной, я так и не понял - ведь он знал о контакте, сам рассказал мне о нем.

Может, не отнесся к словам Даньки всерьез? Другого объяснения у меня не было.

- Я схожу за хлебом, может, на расстоянии легче будет... - задумчиво сказал Мей.

- Иди, - сказал я.

Он ушел, его кокон я уже не видел, но зеленовато-голубая нить потянулась в пустоту, не прерываясь. Катерина не соврала, контакту расстояние не помеха.

Я попробовал другой способ. Сконцентрировался на одном-единственном облаке, самом крупном и самом темном из всех. Представил, что эта часть меня и есть я весь, без остатка.

Мне случалось проделывать нечто похожее, когда занимался медитацией: убрать все мысли, успокоиться, изгнать из сознания вечно спорящие голоса рассудка, а потом сконцентрироваться на чем-то одном. Это трудно, попытки решить дело грубым усилием ведут к тому, что мысли возвращаются с удвоенной мощью. Нужно уловить момент тишины и задержаться в нем, не отвлекаясь ни на мгновение, и тогда они умолкнут сами. Мне это удалось.