Перевернутая луна

Взгляд Наоки прикован к таймеру.

5.07.

Формально в отряд входили еще два человека — старший пилот и бортмеханик-пулеметчик. Оба напичканы имплантами и разъемами, находятся в постоянной подключке и видят мир через объективы внешних камер. Чтобы пообщаться с этими чуваками, надо подрубиться напрямую к локалке катера. Или включить допотопный интерком.

Имена у мужиков были.

Раньше.

Сейчас все обращались к ним, используя сетевые ники «Альфы». Пилот называл себя Дозером, бортмеханик — Пикселем. За всё время службы эти ребята ни разу не покинули кабину «Ротодайна».

И всё же, без них всем пришлось бы худо. Сергей называл Дозера и Пикселя ангелами-хранителями не просто так. Однажды, когда группу Наоки перебросили на зачистку глухой деревеньки, оккупированной перевертами, они чуть все не погибли по причине скудоумия руководства. Никому и в голову не приходило, что село контролируется несколькими кланами, решившими вдруг собраться на праздник. Твари кишели повсюду, и тогда за дело взялся Пиксель. Шквал заговоренных пуль буквально снес волну нападавших, превращая скучную операцию в хардовую мясорубку. Пиксель зарядил магазины крупным калибром, так что зверюг рвало на части, словно в кошмарном сне. Наоки в ту ночь отключила звук в шлеме, чтобы не оглохнуть.

Дневные зачистки проще.

Приходишь — арестовываешь.

Днем оборотни тихие и безобидные. Это же люди, которые не успели перекинуться. Главное, чтобы среди них матерые хищники не попались. Некоторые научились управлять своими трансформациями.

Вероятно, говнюки эволюционируют.

Катер набрал скорость.

— Хреново выглядишь, подруга.

Наоки не сразу поняла, что Катя обращается к ней.

Задумалась.

— Спать хочется.

— Держи.

Наоки благодарно приняла термос. Свинтила крышку, утопила кнопку. И с наслаждением вдохнула аромат горячего имбирного кофе, льющегося тонкой струйкой.

Запах моментально распространился по катеру.

— Эй, — подал голос Тадж, — а мне нальете?

— В другой раз, — отрезала Шарапова. — На всех не напасешься.

Тадж обиженно поджал губы.

— У вас минут шесть, — буркнул сержант. — Не тормозите.

— Заметано, — улыбнулась Катя.

Подругу Наоки все любили. И хотели, разумеется. Только Катя никому не давала, у нее были далеко идущие планы на жизнь.

Наоки сделала первый обжигающий глоток.

Кофе был крепким, бодрящим и очень качественным. Катя не разделяла любовь подруги к зеленому чаю, а вот к выбору кофейных зерен относилась с запредельной ответственностью.