Планета обезьян

Синяя застыла на месте, приглушенно пискнула, когда броня заперла ее, сжатая в невидимых тисках телекинеза.

- Не мельтеши, - попросила-приказала Сансет, аккуратно опуская Синюю на крышу и погасив магию.

- Ладно, может, я немного перевозбудилась, - смущенно пробормотала Синяя, попытавшись почесать затылок, но вместо этого лишь стукнув перчаткой по шлему. – Но это правда круто! Мы вдвоем отделали бандитов! Боже, теперь у меня есть супергеройская команда!

Как бы Сансет не хотела выступить против идеи, она не могла.

Слишком много было причин все-таки сделать это.

Ей нужны были образцы, за которыми можно наблюдать и спокойно, без спешки, изучать. Захватывать кого-то вроде Бугая, о ком никто особо не будет волноваться – намного обременительнее, чем может показаться. Его надо где-то держать так, чтобы никто не заметил, кормить и поить, обеспечивать прочие потребности, следить, чтобы не сбежал, самостоятельно придумывать эксперименты. Сансет смогла бы реализовать это с одним только Бугаем, но что это за научное исследование с такой нерелевантной выборкой? А с увеличением числа образцов сложность необходимых усилий возрастала совсем не линейно.

Если же обеспечить объединенную на добровольных началах общность… Все свои базовые потребности они будут обеспечивать сами, как и придумывать разные способы использовать свое волшебство. Сансет останется только наблюдать, записывать и подкидывать идеи, следя, чтобы образцы не убились от избытка энтузиазма.

И все это – только одна из причин.

Портал, из-за которого и началась вся эта история, стал работать иначе, и теперь Сансет понятия не имела, что проклятая штуковина будет делать дальше. Когда он вновь откроется? Завтра? По расписанию, через год? Через десять лет?

Никогда?..

В первых двух вариантах бывшая пони была согласна скрываться от обезьян, занимаясь своими делами. Проклятые человеки накопили столько знаний, что за без малого три года Сансет лишь поцарапала их верхушку, нырнув кое-где, в заинтересовавших областях, чуть поглубже.

Но провести так десять лет или всю жизнь?..

Она еще помнила последнюю ссору с Лжеселестией, и свою острую реакцию на «Ты построила столько стен от других, что сама уже взаперти». Уже потом, дома, проигрывая в голове эти слова вновь и вновь, она поняла, что так разозлилась именно потому, что госпожа мэр, перца ей под хвост, попала в больное место.

Пони – очень социальные существа, и одиночество – всегда очень болезненно для них.