Планета обезьян

Ее лицо, что умело так очаровательно улыбаться, с милыми ямочками на щеках, той застенчивой тихой улыбкой, что всегда покоряла сестринское сердце Селестии, никогда не было способно так хищно скалиться, обнажая клыки – тоже, казалось, слишком длинные для той, кто даже мяса не ела, жалея зверушек.

Словно самый страшный кошмар стал реальностью, самый потаенный и отрицаемый страх выбрался наружу из закоулков души, бросая ей в лицо обвинения, которые, Селестия знала, были отчасти справедливы.

- Не делай вид, что во всем виновата я, - услышала она свой голос, неприятно слабый и ломкий. – Это был твой выбор – подделать голоса. Не мой.

С тем же успехом она могла бы тушить костер бензином. Напоминание о преступлении, той самой причине, по которой Луна оказалась в тюрьме, лишь подтвердила ее слова о пьедестале.

Луна даже не встала на ноги – перетекла, одним плавным молниеносным движением.

Было такое чувство, будто что-то случилось с освещением – солнечный свет, бьющий из закрытых решетками окон, никуда не делся, но словно перестал распространяться, оставшись видимым, четко ограниченным потоком, бьющим из окна в пол, образовав ясно видимый параллелепипед. А все, что вне – посерело и выцвело, утонуло во внезапно сгустившихся тенях, и лишь Луна осталась яркой и цветной – лишь белок в глазах почернел, зеленая радужка – наоборот, посветлела, сияя в воцарившихся сумерках; смуглая кожа стремительно бледнела нездоровой гипсовой белизной.

- Я была твоим замом! – прорычала Луна, делая шаг. – Делала половину работы! – еще один. – А они видели лишь тебя! Если бы этот трус Майкл не настучал – я бы справилась не хуже тебя!

Она остановилась на расстоянии вытянутой руки и нависла над Селестией, давя на солнечную область, внутри которой сидела действующий мэр, сжимая ее в тисках теней все сильнее.

- Но ты не была бы избранной. Не была бы желанной.

Прежде, чем Селестия успела моргнуть, рука Луны метнулась вперед, легла ей на горло – не сжимая, просто обозначая… намекая на возможность.

- Даже сейчас ты не можешь просто заткнуться! Всегда надо быть правой, любой ценой?!

Пару секунд они молчали, меряясь взглядами.