Планета обезьян

А посредине всего этого – женщина. Совсем невысокая, когда-то не страшная – сейчас она стояла посреди разрушенного здания, опустив руки и склонив голову; сгоревшую одежду заменяла та самая клубящяяся тьма, формой похожая на платье.

Самой удивительной частью были волосы. На фотографии, что показали Рэрити, была изображена молодая красивая женщины: смуглая кожа, черные короткие волосы. В реальности же непроглядно-черные волосы вертикальной рекой словно лились вверх, сливаясь с небесами так естественно и незаметно, что казалось, будто все наоборот – это небо тянется к ней.

В тот самый момент, словно почувствовав взгляд (а может и правда почувствовав), женщина подняла голову, несмотря на расстояние, безошибочно заглянув Рэрити прямо в глаза. Белая-белая кожа, черный белок и горящие двумя зелеными угольками глаза – еще один воплощенный кошмар, страшнее всех остальных вместе взятых. Было в этом что-то… более реальное, чем любой другой из выпущенных ужастиков.

Наверное, дело было в глазах. Или нет, не в глазах – во взгляде: не просто линия зрения, нет – что-то по-настоящему реальное. Встретившись взглядом с… этим, Рэрити ощутила прикосновение – столь же буквальное, как если бы ее коснулись ладонью. Коснулись – и сжали кулак, вонзили когти внутрь… души, сознания, как хотите.

Женщина-кошмар улыбнулась, сверкнув зубами, не отводя глаза, указала пальцем себе под ноги. Уже догадываясь, что увидит, Рэрити опустила глаза (все еще чувствуя этот взгляд-прикосновение) и замерла.

У ее ног, на уже разросшейся до половины своего прежнего размера серфинг-доске, стояла кукла. Маленькая – едва по колено. Рыжие волосы, исполосованное шрамами лицо, окровавленный столловый нож в руке, голубые глаза – не стеклянные бусинки, а настоящие, кристально чистые человеческие глаза.

Кукла улыбнулась и замахнулась ножом, а Рэрити все стояла и смотрела, не в силах пошевелиться, порализованная глупым детским страхом, который, она верила, давно изжила.

Оказалось, нет. Оказалось, что она так же беспомощна и слаба, как и в шесть лет, когда посмотрела этот гребанный фильм. Нож, как в замедленной съемке, приближался к бедру, а Рэрити могла лишь смотреть в эти человеческие глаза на изуродованном пластмассовом лице и ждать конца: одновременно смерти и пробуждения.

Что-то синее мелькнуло перед глазами и кукла исчезла.