Клетка

Мы этому особо и не удивляемся. Всегда есть три пути – принять всё как данность, поехать кукушкой или пустить себе пулю в лоб. Уж прости, но последние два варианта меня не устраивают. Думаю, тебя тоже. Эй, может быть это потому, что ты и сам родом отсюда, не думаешь?»

Доминик молча уставился в окно и не нарушал тишины, пока джип, взвизгнув тормозами, не остановился на площади перед университетом.

«Наша остановка».

Поднявшись по ступеням, Джарнелл молча кивнула охраннику. В таком небольшом городе её все знали, и не было нужды доставать значок.

Кабинет Райта был открыт – видимо, профессор так переволновался, что забыл его запереть. Внутри было так же, как днём. Всё, за исключением рабочего стола, находилось в строгом порядке. Лишь на нём было хаотическое нагромождение бумаг. Доминик подошёл, включив по дороге свет, и задумчиво переложил несколько листов, лежавших сверху. Нахмурился, копаясь в памяти. Наконец, окликнул Джарнелл.

«Смотри. Этот рисунок ничего тебе не напоминает?»

Помощник шерифа кивнула.

«Такой же узор был на столе в комнате твоей сестры».

«Не думаю, что это – совпадение. Кажется, мы нашли, что искали».

Доминик ещё немного порылся среди бумаг, но не нашёл больше ничего интересного.

«Похоже, доктор Райт вытащил этот лист перед тем, как уйти. Мы могли бы заскочить в квартиру мисс Гарнер по дороге обратно. И нужно придумать, что всё-таки делать с Райтом. С тем, кем он стал».

«Ладно», – Доминик щёлкнул выключателем. – «Задачи будем решать по очереди».

Со времени последнего визита ничего не изменилось. Лунная дорожка пролегла на полу, составляя резкий контраст остальному пространству, погружённому во мрак. Доминик и Эвелин стояли посреди комнаты, в которой встретила свою смерть Летиция.

«Вот этот стол. Определённо, рисунок тот же самый, что и на бумаге доктора Райта. Что теперь?»

Доминик задумчиво почесал подбородок, выудил из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. В его руках заплясал язычок живого огня.

«Думаю, она неспроста зажигала свечу незадолго до смерти».

«Ты уверен? Не хочется, чтобы нас нашли тут без глаз».

«Можешь выйти, если хочешь. Это – моё дело».

Было видно, что Эвелин колеблется, серьёзно обдумывая это предложение. Наконец, она щёлкнула языком.

«Прости, Бассо. Ты прав. Я подожду за дверью».

Доминик остался один. Он медленно провёл пальцем по загадочному узору, замешкался на миг, но затем быстрым движением поднёс пламя к фитилю.