Города и горожане

На несколько окон выше стояла на подоконнике пластиковая звезда. Такая здоровенная! Она вся загоралась попеременно розовым, лимонным и голубым. Васе очень надо было с нею сблизиться.

Голубое мерцание отразилось в выпуклых, жёлтых глазах — и ушло в глубину. Вася заработал челюстями.

«Деликатный какой свет. С холодком».

На миг Вася сам себя ощутил таким же нежным и прохладным. А, нет, ему просто стало холодно от зимней ночи.

Как он раньше не замечал? Ему просто всё время было очень холодно.

А теперь — чуточку теплее.

Этажами ниже раздались крики. Вася не обратил внимания. Он помогал себе хвостом, огибая здание.

За эту ночь Вася съел восемнадцать маленьких китайских гирлянд, шесть наборов золотистых шаров из «Икеи», сколько-то муляжных ёлочек с подсветкой, антикварную настольную лампу и ночник в виде слоника. Да, он выползал из последнего окна под детские рыдания. Но было Васе тепло. Он и внешне похорошел: сам стал как ночник. Заглоченные фотоны просвечивали из-под чешуек.

Он добрался до крыши примерно к тем минутам, когда ничего не подозревающие люди чокались шампанским в странно потемневших квартирах.

Как заметишь? Гирлянды ведь толком не давали света. Так, декорация. Человеческий глаз и не мог уловить, что фотонов стало чуточку меньше. Точно не во время поздравлений по телевизору.

Ну, а потом люди сразу выбежали гурьбой пускать фейерверки. Не до того им было.

Первый же взрыв шутихи Вася заметил. Клацнул челюстями — и пополз. Брызгали фонтаны, раскрывались лилии. Конечно, Васе это всё было надо.

Куда полз? На небо, конечно.

Расположился на облаке. Пасть пошире открыл — вот ему и лакомство. Внизу вопили, суетились. Вася от изобилия млел.

— Чего вы орёте? — спросил он людей сверху. — Фейерверк всё равно погаснет. Он так мало живёт.

Люди затихли, стали слушать.

— Давайте я лучше сожру его, а? Вам всё равно, а мне приятно. Ещё запускайте! — потребовал Вася.

Запустили...

Когда ночь прошла и затрепыхался первый рассвет года, то Вася переполз ещё повыше — на небесную твердь. Выкатился огромный, слепящий шар Солнца.

А вечером не укатился обратно.

Вася проглотил Солнце одним махом, не жуя. Вот ещё, отпускать его. Мёрзнуть одному по ночам. А ну как не вернётся? Нет уж! Свет должен быть непреходящим. Не хочет — заставим.

Так Вася получил абсолютное удовлетворение.