Города и горожане

Солнце ползло всё ниже, теперь оно не жгло затылок, но палило в глаза, стоило неловко повернуть голову. Мальчик успел сбегать в дом и вернуться с кубышкой воды.

— Каждый день я буду понемногу расширять город, — пообещал он сыну, напившись из посудины. — Настанет день, когда стена дойдёт до терниев и сокрушит их. Тогда змее придётся искать убежище от твоего и моего рода, ибо мы сильны. Ты сможешь преследовать её с палицей в руках, с камнем, занесенным... — он умолк, покачал головой. Мальчик ждал, в недоумении глядя на него.

Тогда он усмехнулся и продолжил говорить, возвысив голос:

— Посмотри на дела наших рук! Мы умеем удержать воду, умеем отгородиться от ветра, что несёт семена сорняков на возделанное поле. Мы заставляем землю рождать для нас, хотя она не желает этого.

— Мы можем защититься от колючек шкурами! — подхватил мальчик. Он сел возле россыпи сорняков и принялся ожесточённо катать по ним кубышку. — Можем раздавить их!

— И сделать частью стены, которая защитит нас от их злых шипастых собратьев.

— А что, если построить стену из одних сплошных колючек?

— Твоё право попробовать, сын.

Тогда мальчик вернулся к возне с сорняками. Через некоторое время приполз на коленках, приволок то, что вышло. Ветки растений цеплялись друг за друга, перекрещиваясь, отчего действительно получалась как бы тонкая стена или шкура. Он дотронулся; раздавленные колючки не обожгли его.

— Хорошо, — сказал он, потрепав сына по волосам.

— Сходи, покажи матери.

Но тот не двинулся с места, как будто не услышал повеления, не заметил скупой ласки. Мальчик разглядывал творение своих рук, напряжённо о чём-то размышляя. Наконец он с пылкостью заговорил:

— Это я сделал сегодня. Через тысячу дней я сделаю так, что мы сможем носить на теле цветы вместо жёстких шкур. Пусть ласкают кожу! Ещё у нас будут палицы твёрже кости, чтобы поразить любого зверя. Мы сможем ходить, куда захотим.

За один шаг доберёмся отсюда — до края земли! И ещё дальше! Я вот хочу посмотреть, что там на востоке, после зарослей, а ты? Мы с тобой, мамой и сёстрами будем жить, где вздумается, потому что всё будет наше. Надо сделать так, чтобы однажды созданное выращивало себя само. Тогда нам нужно будет только жевать сладкое зерно, прохлаждаться в тени навеса, а навес пусть бы раскинулся шириной с поле, чтоб бегать и играть под ним даже в полдень.