...всяк сюда входящий

Дверь квартиры, у которой он остановился, была деревянной, синяя краска на ней слегка облупилась, но, по сравнению с окружающими стенами, выглядела неплохо. Над глазком висела потемневшая латунная табличка с номером «1123». Вирджил открыл дверь без стука.

За ней оказалась тёмная гостиная. Я едва мог разглядеть предметы обстановки, едва различимыми силуэтами видневшиеся во мраке. Десятки каких-то предметов свисали с потолка на нитях и верёвках. Когда мои глаза привыкли к слабому рассеянному свету, я понял, что это.

Ножи. Самые разные ножи висели, словно какая-то извращённая музыка ветра. Невозможно было пройти, не задев какой-то из них.

Дверь в дальней стене открылась, и на пороге появился чей-то силуэт. Не спеша, наползая, словно прилив, он двинулся к нам.

«Мисс Кэтрин Вульф, я полагаю?», – заговорил мой проводник, шагнув вперёд. – «Меня называют Вирджилом. Я принёс вам кое-что, если позволите».

С этими словами он запустил руку в мешок и медленно вытащил кинжал. Я не мог толком рассмотреть его в темноте, но даже так он показался мне очень ценным.

Видимо, Кэтрин Вульф считала также – в темноте раздался её протяжный вздох. Тёмный силуэт медленно подошёл к стене, послышался тихий щелчок, и центр комнаты залил неяркий жёлтый свет. Тени стали более резкими и хищными. Они сразу же проглотили стены, оставив освещённым лишь небольшой пятачок. И самой хищной из теней была мисс Вульф.

«Выйдите вперёд, чтобы я могла лучше рассмотреть вас», – проскрипела она, оставаясь в полумраке.

Мы послушались. Увидев кинжал на свету, я понял, что был прав. Тонкая гравировка на серебряных вставках рукояти, безупречная кожа, обтянувшая дерево ножен – всё это кричало о ценности подарка. Наконец, раздались шаркающие шаги, и хозяйка квартиры приблизилась. Хотя она не вышла на свет, увиденного оказалось достаточно, чтобы я едва сдержал рвавшийся наружу крик. Даже Вирджил, казалось, слегка побледнел.

Вульф была необычайно худа. Это был просто скелет, обтянутый кожей и потрепанной одеждой.

Её губы были то ли оборваны, то ли откусаны, и за ними виднелись пожелтевшие зубы, которые, впрочем, выглядели довольно крепкими. Одна рука была отнята по локоть. С черепа тонкими нитями свисали остатки седых волос. Тусклые, почти белые глаза сейчас уставились на подарок в руках Вирджила. Наконец, её взгляд медленно пополз вверх.

«И что же вы хотите за этот щедрый дар?»

Её голос дребезжал, словно тонкая крышка на кастрюле с кипящей водой.