Мастера заднего плана

And when the larder’s looted, or the jewel-case is rifled,Or when the milk is missing, or another Peke’s been stifled,Or the greenhouse glass is broken, and the trellis past repair—Ay, there’s the wonder of the thing! Macavity’s not there!

And when the Foreign Office find a Treaty’s gone astray,Or the Admiralty lose some plans and drawings by the way,There may be a scrap of paper in the hall or on the stair—But it’s useless to investigate—Macavity’s not there!And when the loss has been disclosed, the Secret Service say:‘It must have been Macavity!’—but he’s half a mile away.

Вот перевод для тех, кто учил в школе немецкий или французский:

Внешне он респектабелен, но я знаю, что он шулер,

В Скотланд-Ярде нет отпечатков его лап,

И кладовка разорена...

И погрызена колбаса...

И выпито все молоко...

И задушен очередной пекинес...

И в теплице разбиты стекла...

И решетка сломана...

Поразительно: Макавити и след уж простыл!

И когда преступление было раскрыто, в Секретной Службе сказали,

"Должно быть, это Макавити!" — но где же он?

Вы уверены, что он где-то спит или прилизывает мех,

А может быть, он придумывает новый план!

Теперь я имел психологический портрет преступницы.

(Надо же, а я так и не узнал ее имени).

Прочитав текст на табличке, я порадовался. Британские сыщики имеют хорошую репутацию, но они страшно не любят выдавать свои секреты. Например, им бы не хотелось, чтобы все узнали, насколько они зависимы от котов. Ясно, коты им помогали, указывая путь в лабиринт под землей, и теперь их желали отблагодарить.

Я видел плошку с молоком, выставленную у стены для хвостатых помощников. С какой стати дипломатическим чиновникам идти на нарушение санитарного режима. Они делали это с ведома начальства? Несомненно. Британцы – народ законопослушный. И этот отрывок из Элиота про кота Макавити не просто так. Это благодарность.

В метро меня ждало еще одно испытание.

Набегавшись за день, я присел на скамью слева от входа. Более того, я предложил руку пожилой даме, которая кого-то ждала, и помог ей переместиться с правой скамьи.

Все старожилы знают, что левая сторона предназначена для вечного ожидания, иными словами, для покойников. Не скажу, что на Смоленской они попадаются чаще, чем на остальных станциях, но те, которых я встречал, отдавали богу душу именно на этой скамье справа от входа. Возможно, врач машины скорой помощи посчитал бы, что мне следует проверить голову, но сам он проводил освидетельствование покойника, устроив его на правой скамье.