Мастера заднего плана

Ожидая возвращения кота, мы обошли территорию посольства и вышли к шлагбауму, через который пропускали служебные лимузины. Черная тень метнулась к машине. Макавити приступил к выполнению задания, только не понятно, в чем оно заключалось.

Я даже не заметил, как открылась дверь, словно это была передвижная дверь, ведущая из другого пространства. Однако под лапками Макавити хрустел снежок, и выглядел он вполне реальным. Его выход запечатлела наружная камеры посольства. Что еще интереснее, камера магазина из продольного переулка была развернута в том же направлении.

При желании я мог рассмотреть появление кота в деталях, и я решил не упускать такой возможности.

Макавити нес записку с тайным шифром, который придумали коты. Он благоухал разными запахами, а шерсть блестела от масла и пахла бензином. Позже, когда мне удалось войти в доверие к менеджеру магазина, я рассмотрел выход кота во всех подробностях. Он действовал тихо, без лишнего шума. За то короткое время, что машина стояла у шлагбаума, наш приятель проник под машину и укрылся в укромном, хорошо ему знакомом месте.

Охранника в этот раз не было, никто не шарил зеркальцем с фонариком по дну машины.

Предосторожности, которые предпринимали коллеги английского швейцара со Смоленской площади, и здесь бы пригодились. Макавити довольно урчал. «Делай, что хочешь, но тебе не спастись от котов, дружище», – вот, что он хотел сказать. Теперь я знал, как он работал, впору было задуматься, зачем кот делал.

Похоже, об этом никто не задумывался. Большой арсенал средств был пущен в ход, чтобы отпугнуть животных. Я вспомнил характерный запах формалина, который шел от охранника на Смоленской. Формалин вызывал у кошек аллергию, и спрятавшееся в машине животное сразу начинало чихать. Но никто не задался мыслью, зачем коты это делали.

Путешествие лишило мое друга сил, и он передвигался очень медленно, умудряясь зацепляться лапами за все подряд.

Я взял его на руки и погладил. На шее у него ничего не оказалось – ни капсулы, ни ошейника с камерой, ни микрофона. Он пришел не в урочный час, и его не ждали, поэтому он вернулся пустым.

«Хороший котик», – Мария взяла его у меня и стала прихорашивать. Макавити был не против того, чтобы его погладили. Зевнув, он устроился у нее на руках и уснул.

Ох, если бы он мог рассказать о Швейцаре, с которым его связывало короткое знакомство.