Воплощение

Достойный отпрыск рода знаменитых отравителей и заговорщиков переплюнул всех родственников вместе взятых. В раскопанном во время финансового аудита поместье яда могло хватить, ни много, ни мало, на весь христианский мир! И прежде всего достанется Святому Престолу и конкретно Римской и Вселенской Инквизиции. Колдовства-то, получается, ни в одном успешно закрытом деле об оном не было. А новосвятые, признанные за последние двести лет в том числе и по результатам проявлений чудотворств - тоже все ложные?! Нет, такие откровения точно нельзя озвучивать, даже в самом узком кругу…

…Всё произошло очень быстро: свет, источаемый ладонями брата Франциска вдруг умерил яркость, мигнул, как пламя свечи, и папский инспектор вдруг почувствовал жар.

Не тепло, а именно жар - словно от огромного костра, к которому приближаешься шаг за шагом. Вот только - он сам стоял на месте, это невидимое пламя приближалось и, самое страшное - приближалось оно изнутри. Боль пронзила всё существо инквизитора, заставив мужчину закричать, багровая пелена застилала глаза - огонь ада обвивал его кости, растекался по жилам… И вполне видимыми, чадными яркими языками побежал по одежде и рукам! В тот момент, когда, казалось, тело архиепископа вот-вот рассыплется пеплом - кто-то схватил его за руку… И всё закончилось.

Мартин - а это он схватил архипресвитера - повелительно взмахнул свободной рукой, и по траве протянулась пылающая багровым дымная полоса.

- Ч-что эт-то?! - едва слышно, сорванными от крика связками, прошептал Фабрицио.

- “Волна”, - как всегда коротко “объяснил” воин, но, видя в глазах приходящего в себя мужчины вопрос, всё-таки расщедрился на подробности: - Ваш дар пробудился от “волны” и чуть вас не убил. Я забрал у вас магию - и выпустил её. Сейчас вы в безопасности.

- М-мой дар?!

- Вы… маг, - с крохотной заминкой ответил экзорцист. - Не очень сильный.

- Я?! Но как…

- Наследство, - пожал плечами Мартин.

“Не врала, оказывается, мать про бабку, действительно та была ведьмой” - пронеслось в голове у Спады.

И тут он обратил внимание на своих слуг.

Люди, молившиеся коленопреклоненно, упали там же, где стояли: ни их вера, ни вера архиепископа не смогли защитить. Один лежал без движения, из полуоткрытого рта быстрым ручейком вытекала кровь. Второй слепо и безумно царапал землю, почти беззвучно подвывая. Кожа его на глазах краснела и вздувалась ужасными волдырями.