Левиафан поглотивший стихии

– Нет! – она раскраснелась и замотала головой. – Нет, нет, нет! У меня ужасный голос, и вообще не умею петь.

– Прежде, я должен послушать, чтобы убедиться в этом. Я не верю слезам женщины, и когда она говорит, что чего-то не умеет. Ну же, принцесса, – подначивал он, – это правило старо как мир. Преподнеси подарок богу и тебе воздастся.

– Только правило неравноценное, – ерничала Милана. – Жертва принимается, а ответных действий никаких.

– Некоторым из нас сложно угодить, но не мне.

Хозяин ветров выглядел непреклонным, и девушка вынужденно согласилась с его условиями.

Все песни, которые крутились по радио в течение лета, смешались в такую хаотичную бессмыслицу, что ей не удалось вспомнить из текстов и пары строк. Потому, глубоко вздохнув, она решилась пропеть старый народный мотив:

То, что ты мой любимый,

Ты знаешь сам.

Приди ночью, приди ночью,

Скажи своё имя.

Приди в полночь,

Приди в час,

Отец спит, мать спит,

Я сплю одна.

Постучи в дверь комнаты,

Дёрни за звонок.

Отец спит, мать подумает,

Что это ветер[5].

Милана пела тихим звонким голосом, который дрожал от волнения. Люфт с удовольствием дослушал песню до конца, а когда девушка замолчала, подтянул к себе и нежно поцеловал в знак благодарности:

– Потрясающе! Тебе удалось поразить меня. Теперь я в твоей власти и готов исполнить любую просьбу.

– Тогда рассказывай, – девушка залилась румянцем и неуверенно повторила просьбу. – Я хочу узнать о тебе больше.

– Ты же и так все поняла и даже почувствовала, разве нет? – Люфт испытал затруднения с ответом: прежде ему не приходилось объясняться с юными Химерами и отвечать на подобные вопросы.

– Да, – кивнула она. – Но... не до конца понимаю, что именно я почувствовала...

– Меня, – он старался побороть неловкость и прятал взгляд.

Он стал изучать комнату, чего не сделал, перешагнув порог дома, а сразу увлекся губами и телом девушки. И только сейчас заметил музыкальную подвеску под люстрой. Перебирая пальцами в воздухе, он выпустил на волю полупрозрачную стрекозу, которая закружилась под потолком, создавая металлический перезвон колокольчиков.

Милану заворожил волшебный полет насекомого.

– Это и есть истинный я, – с трудом сдерживая кашель, прохрипел Люфт. – Сияние энергии, которое видишь. Холод и запах, которые ощущаешь. Неутолимая жажда, когда прикасаешься ко мне…

– Я вижу смущение на твоем лице? – удивилась она и улеглась рядом, уложив голову ему на плечо.