Левиафан поглотивший стихии

Я – Стихия, Милана, и придерживаюсь своих границ. Там, – он на секунду зажал зажженную сигарету в зубах, чтобы указать в сторону дыма, – граница Человека. Он способен справиться со сложившейся неурядицей, причиной которой стали его детища. Не я причина, понимаешь? Я не бедствие.

Договорив, он сделал очередной долгий затяг табачного дыма и медленно выпустил его кольцами.

– Но там же люди!

– Я знаю, как пахнет горящая плоть, – он выбросил обугленный фильтр в ближайшую урну и глубоко вдохнул, пробуя воздух на вкус, а после заключил: – Там нет людей.

Зов Хозяйки молний прервал Люфта от дальнейшей попытки отговорить девушку от бессмысленного альтруизма, на который она подначивала его.

– Грязный прием, принцесса, – он отодвинул зов сестры на второй план, и недовольно посмотрел на юную Химеру, – использовать мое откровение, чтобы вынудить к нарушению устоявшихся границ, когда каждая Стихия отвечает за себя. Нет ничего проще, чем смести человечество с тела планеты и задышать, наконец, свободно.

Откатить развитие цивилизации назад, стать снова богом, по чьей воле гуляют ветра. Кто-то по-настоящему жаждет этого. Меня устраивает сложившийся уклад.

– Прости, – девушка схватила его за руку, боясь, что он уйдет и оставит ее. – Я сказала, не подумав.

– Мне надо идти, сестра зовет, – не глядя на нее, он попытался высвободить руку, но почувствовал, как ее сжали сильнее.

– Я могу пойти с тобой?

– Твой отец же работает на шахте, – он кивнул на рассеивающийся дым: людям удалось справиться с пламенем без постороннего вмешательства.

– Разве ты не беспокоишься? Не хочешь проведать, узнать, как он там?

– Ты же сказал, там нет людей, значит, все в порядке.

– Как хочешь, – ответил Люфт, вслушиваясь теперь больше в зов сестры.

Он шел по импульсу ее энергии, который волнами расходился по округе. И чем ближе они приближались к нужному месту, тем сильнее становился сигнал. Тем местом оказалось его любимое заведение с самым вкусным кофе, где он частенько выбирал себе подругу на ночь.

Или на две.

Близ заметила в окне фигуру брата и нетерпеливо постучала по стеклу. Когда на нее обратили внимание, она энергично замахала, зазывая внутрь.

На столе перед ней стояли две чашки с остывшим чаем и два блюдца с пирожным, к одному из которых едва прикоснулись. Все выглядело так, словно кто-то в спешке покидал кафетерий, не вытерпев компании фурии.