Левиафан поглотивший стихии

– Я провожу тебя? – с надеждой спросил Люфт и не встретил ярого сопротивления.

– А где Онда? – Близ вышла вслед за ними, прищурив глаза от яркого солнца на холодном небе.

– Она наверняка вернулась домой. Ее воротило от твоей компании, Фликер. Буду поздно.

Близ не успела извиниться перед братом, как он с Химерой уже свернули за угол и скрылись из вида.

Собираясь домой, на специальной стоянке у кафетерия Хозяйка молний с удивлением обнаружила оба велосипеда, на которых они с Ондой приехали в город.

Если та и решила вернуться в Потерянный край, то по глупости или забывчивости отправилась пешком.

Поразмышляв ненадолго над тем, что делать со вторым велосипедом, Близ решила взять его с собой. Конечно, для этого придется идти пешком, да к тому же катить по обе стороны от себя двухколесный транспорт, но она рассчитывала, что после такого одолжения Хозяйка вод почувствует угрызения совести и ее единственным желанием будет, чтобы проигравшая сторона ее простила.

***

69:5

В парадном холле большого особняка распахнулись тяжелые двери и внутрь вошел рыжебородый, похожий на ехидную гиену мужчина.

С подошвы массивных ботинок он стряхнул на мраморный пол грязь и выкрикнул приказ навести порядок. Несмотря на то, что в этот час рядом с ним не было ни души, Джонатан знал, что его услышали и вскоре предпримут все необходимые меры.

Затянув ремень на кожаных брюках и подтянув к локтям рукава черной водолазки, он двинулся вглубь дома.

Звуки шагов приутихли, когда он ступил на ковровую дорожку, стелящуюся алым языком по широкой лестнице и дальше – по сумрачному безлюдному коридору.

Поднявшись, Джонатан уверенно свернул в западное крыло особняка. Он шел вдоль стен, от пола до потолка занавешенных плотными красными шторами. От избытка ткани в помещении казалось, словно проплываешь в невесомости, сдавленный вакуумной тишиной.

Подойдя к двери, ведущей в кабинет хозяина дома, мужчина замер на пару секунд, прислушавшись к голосам внутри: говорили двое.

Коротко постучавшись, он сразу вошел.

– Александр жаждет общения, Лилит, и он идет к тому, кто готов к диалогу. Это естественно, – последнее, что он услышал прежде, чем беседа прервалась.

Первым, кого увидел Джонатан оказался сам хозяин дома. Винсент сидел в кожаном кресле за массивным столом из дерева дорогой породы и перебирал рассыпанные на нем разноцветные скрепки. За его спиной во всю стену растянулось панорамное окно.