Левиафан поглотивший стихии

Не обнаружив ничего, о чем стоило беспокоиться, он загадочно ухмыльнулся и посмотрел на девушку:

– Продолжишь убеждать себя, что я похитил тебя, а не спас?

– Поклянись! – Онда вскочила с места, резко выставив руку вперед, словно держала в ней пистолет, направленный в сердце неприятеля. – Дай слово, что не убивал ее!

Винсент задержал дыхание, борясь с желанием расплыться в довольной улыбке. Он никак не ожидал такого поворота событий, склонившего чашу весов к его победе. Сдержав серьезное лицо, мужчина выполнил требование.

– Даю слово стихии, я не убивал твою предшественницу, и никто из причастных к Разуму, даже мой отец этого не делал, – из-под рубашки, скрывавшей печать стихии на груди, просочился свет энергии, подтверждая искренность сказанных слов.

Такой ответ обескуражил Онду и полностью обезоружил. Выставленная вперед рука безвольно опустилась. Слово, скрепленное энергией стихии, не могло быть ложью. Иначе последовало бы суровое наказание. Но вот он, Человек, стоит перед ней непоколебимый, только с тенью недуга на лице, который проявился еще до того, как они сели в катер.

Она не знала, что и думать.

– И ты единственный Разум? – с наивной надеждой решила она уточнить.

Винсент неожиданно громко засмеялся, но делал это недолго, так как звук собственного смеха отразился усилившейся болью в голове.

– Глупый вопрос от Стихии. Ты же единственная Вода?

– Д-да, – Онда ответила не очень уверено, хотя сомнений быть не могло. – Разве может быть иначе?

– Я существую по тем же законам.

Только вот ты не поможешь воплотиться моей Стихии в новом теле, если это, – он прижал руку к груди, – вдруг упадет за борт и захлебнется. В то время, как Вода выбирает, кто станет следующим Воплощением погибшей природной стихии, Разум выбирает последователя самостоятельно. Именно поэтому у меня есть Наследник, если твой вопрос о единственности Разума подразумевал его.

– Кто? – затаив дыхание, Онда уставилась на мужчину, тем самым взглядом, каким изучала его лицо, когда думала, что ее никто не видит.

– Мой сын, – ответил Винсент и заметил, как она выдохнула с досадой. Какого ответа от него ждали?

Уточнять он не стал. Вместо этого учтиво указал на выход из каюты, предлагая девушке первой увидеть новый остров. Онда будто только и ждала этого жеста и сразу поднялась в кокпит. Винсент вышел за ней, ударом ладони по приборной панели привлек внимание прислужника, сидевшего в кресле рулевого, и вручил ему бутылку.