Левиафан поглотивший стихии

Люфт, отвлекшись на шумную компанию, пропустил слова девушки мимо ушей, а сложившуюся обстановку посчитал хорошим поводом для следующего шага в спонтанно родившемся плане:

─ Здесь стало неуютно. Пригласи меня в гости, отдохнем, и я покажу тебе изнанку мира.

Милана сдержалась и не выплеснула оставшийся кофе на развязного парня, без капли стеснения сделавшего непристойное предложение. В другой подобной ситуации она давно бы покинула заведение и навсегда забыла о новом знакомом, но Хозяин ветров словно околдовал ее: одним только взглядом цвета пасмурного январского неба он надевал невидимые путы и приковывал к себе.

─ Твое дыхание, ─ Люфт подался вперед, чтобы почувствовать кожей потоки воздуха, ─ ты снова затаила его.

Он соскочил с места и подсел к девушке, которая от неожиданности отпрянула и прижалась спиной к холодному стеклу. Ее рука оказалась на его груди, пресекая дальнейшее приближение, но он замер и позволил Милане самой принять решение.

─ Только один легкий поцелуй, ─ прошептал он, прикоснувшись к ее запястью.

─ Твоя судьба на крыльях стрекозы...

Руки девушки коснулся эфирный ветерок, словно призрачное насекомое промелькнуло рядом. Волнующий холод пополз из груди, обволакивая тело подобно кокону и отделяя от реального мира: он кусал щеки и кончик носа, из сложенных трубочкой губ вырвалось бледное облачко пара, а ресницы покрылись белым инеем. Это было воспоминание прошлой зимы.

Она стояла, приплясывая от мороза, на набережной реки Шпрее, застеленной хрупким ледовым одеялом.

Мимо нее вдоль канала прогуливались парочки, не испугавшиеся лютого ветра, что завывал под мостом и рисовал для дремлющего солнца невидимую стрекозу с хрустальными крыльями. Время застыло, секундная стрелка замедлила шаг, и девушка, разглядев счастливые улыбки влюбленных, пожалела, что выбралась из теплой кровати в Рождество. Тогда она увидела Его – высокого, беловолосого, сотканного из серебристых нитей, как призрачное видение, но реального, осязаемого и невероятно притягательного. Он ничего не говорил, просто смотрел затуманенным взором и тем манил к себе.

Милана сжала пальцы, сминая в кулаке футболку Люфта, и притянула к себе, чтобы ощутить вкус губ. Он немного оторопел, но когда стихия ветра, найдя родную Химеру, вновь завыла смерчем в груди, то отдался наслаждению.

Затянувшийся поцелуй принес с собой сильный голод: теперь хотелось не просто стать единым целым с девушкой, а разрушить сосуд и получить сокрытую в нем часть энергии.