Левиафан поглотивший стихии

Она залилась звонким смехом, а брат в ответ лишь ухмыльнулся - в голове снова послышался голос Воды, и он обратил все внимание на ветер и облака.

Брат и сестра торопились на встречу с новой Хозяйкой стихии.

***

В полумраке зала королевских размеров на небольшом возвышении стоял трон, декорированный черным бархатом и слившийся с величием Владыки людских страстей, чьего лица не было видно, только на руку падал случайно пробившийся сквозь приоткрытые створчатые двери трепетный луч света. Крепкие пальцы мужчины отчетливо отстукивали один и тот же ритм в такт напевной колыбельной, что доносилась из тайной комнаты за большой зеркальной стеной позади вычурного символа власти:

Стальное безмолвие лунного света

Окутало тенью безжизненный сад,

Где ночь ледяной серенадой воспета

И в таборе дальнем монисты звенят…

Вдоль всего зала, стройным рядом разместились статуи мифических тварей – зверолюди преисполненные эмоциями, выраженными в мимике и позах, а с высокого потолка свисали разодранные атласные ткани, где проворные пауки плели невидимую паутину.

Некогда эти стены принимали политических лидеров разных стран, прибывавших на торжественные собрания, важные переговоры и тайные сговоры, и очаровывали роскошью. Теперь они стали местом уединения и пристанищем для Хозяина Разума, замкнутого в собственных мыслях и в проявлении всяких чувств.

В порочный и пасмурный час у порога

Гниющей лачуги безликих сирот

Неистовый вопль торжества полубога

Во тьму наваждения разум толкнет.

Несколько часов назад Владыка получил важное известие и тут же отдал приказ разузнать подробности. Он ожидал новостей, слушая заунывную колыбельную, когда гигантские двери в зал распахнулись и вошел человек в кожаной куртке. Подпрыгивая от нетерпения, он двигался к трону и, подойдя к нижней ступени, почтительно преклонил голову: мужчина с золотыми серьгами в каждом оттопыренном ухе, худым лицом, окаймленным аккуратно подстриженной рыжей бородой, и неровным рядом больших белых зубов напоминал ехидну гиену.

─ Мой старый друг Джонатан, ─ холодным могильным голосом проговорил Владыка, а песня из тайной комнаты мгновенно умолка. ─ Ты ко мне с приятной вестью?

─ Да, Повелитель, ─ отчеканил слуга и на секунду отвлекся на движение за пыльной кроваво-красной шторой, обрамлявшей зеркальную стену, откуда показался сонный ребенок с глазной повязкой, но, услышав голоса, тут же скрылся из вида.