Левиафан поглотивший стихии

Чуда не произошло. Она не появилась, но все продолжали верить, ждать и позволяли огненной буре бушевать за окном, тайно ненавидя ее хозяина.

─ Ты никогда не был близок с матерью, ─ Близ недовольно скрестила руки на груди, ─ но не думала я, что ты столь равнодушно встретишь новость о ее кончине.

─ Рождение каждого из нас – свидетельство смерти тех, кто шел впереди. Считаете ли вы себя причастными к их гибели? ─ Люфт сердито посмотрел на брата и сестер, они в ответ отрицательно покачали головами.

─ Вот и новая Вода не виновата в том, что Океана нас покинула. Если вам тяжело признать это, то хотя бы притворитесь гостеприимными хозяевами. Думаю, девушка здесь с благими намерениями.

Со стороны дома раздался деревянный скрип и удар двери: старший брат, переполненный противоречивыми эмоциями, отказался продолжать разговор с Речной девой и покинул крыльцо. Беседа двух стихий проходила в напряжении, как застывшее мгновение между снопом огненных искр и радужной гладью воспламеняющейся жидкости.

Флейм ушел до того, как досада от неисполненного ожидания обернулась безосновательной злостью на незнакомку. Онда прониклась его чувствами, буквально пропустив через себя каждый невидимый огненный шип, и отнеслась к ним с пониманием, но сильно огорчилась, признав неудачной первую встречу с Пламенем. Она похоронила надежду на теплый прием и, сделав дрожащий вдох, пошла знакомиться с остальными.

─ Неслабо для самой молодой из нас! ─ поделилась впечатлениями Хозяйка молний, когда девушка поравнялась с ними. ─ Ума не приложу, как тебе удалось научиться такому изяществу и при этом остаться незаметной?

Близ кивнула в сторону озера, стремительно наполнявшегося водой, словно гигантский бассейн из небесного крана, и приветливо приподняла правую руку, демонстрируя древовидный шрам-печать.

─ Иногда контролировать стихию легко, как пошевелить пальцем, ─ Онда избегала прямого взгляда и притворялась, что с интересом изучает колышущуюся поверхность новорожденного озера. ─ А порой…

Она осеклась и оцепенела, испытав тревогу, когда ее окружили со всех сторон, и сжала в руках юбку промокшего платья. Безликие, полустертые из воспоминаний посторонние страхи порывались наружу, источая на лбу ледяной пот.