Левиафан поглотивший стихии

Подвижная вода с хладнокровной настойчивостью проникла в каждую трещину земной поверхности, созданную палящим солнцем, и как соль, попавшая на открытую рану, еще больше терзала измученную стихию. Прожженная почва с бурлящим шипением заполнялась бесчувственной влагой, оживая и возвращаясь к плодородию, а от вчерашнего ливня не осталось и следа. Онда сразу приняла решение покинуть комнату и направиться в сад, чтобы поговорить с Эддом и узнать о его самочувствии.

У выхода из спальни девушка наткнулась на картонную коробку, о которую чудом не запнулась прошлой ночью, когда пробиралась к кровати в кромешной тьме.

Поддавшись любопытству, она отогнула потрепанные края и осмотрела содержимое. Внутри коробки оказались пара женских нарядов и несколько фотографий в рамках. Оглянувшись, она обнаружила по тонкому слою пыли, что фотографии раньше стояли на прикроватных тумбочках и похоже принадлежали бывшей хозяйке комнаты. На них были изображены обычные люди, но она была уверена - это старшее поколение стихий, ставшее очень близким женщине, жившей здесь, и давно погибший.

Положив вещи обратно в коробку, она вышла из спальни. Только она собиралась закрыть дверь, как столкнулась лицом к лицу с Тирой.

– С добрым утром, сестренка, – та приветливо улыбнулась, слегка склонив голову на бок. – Как спалось?

– Все хорошо, спасибо, – Онда не была готова к встрече, потому вздрогнула от испуга. – У меня в комнате чьи-то вещи собраны...

– Ох, точно, – сорвавшись с места, Тира забежала в спальню девушки и суетливо забрала коробку.

– Это после мамы осталось. Я хотела освободить комнату к твоему приходу, но Эдд отвлек меня.

«Словно и не покидала деревню»: подумала Онда, наблюдая, как белокурая девушка, держа одной рукой довольно большую коробку, пытается закрыть дверь комнаты. Все это время Тира бормотала считалочку, слов которой невозможно было разобрать.

Воспоминания о деревне не случайно вспыли в памяти девушки. Характером Тира была похожа на Ренарду, с единственным отличием: она смотрела на окружающий мир с беззаветной любовью.

Своим детским личиком с пухлыми щеками и большими глазами она могла обезоружить каждого, вынуждая исполнить любой каприз. И лишь женственное тело заставляло думать о Тире как о взрослой девушке, а не маленьком ребенке.

– Братик очень радовался, когда почувствовал твое приближение, – справившись с дверью, Тира направилась вперед по коридору, прямо к лестнице, а Онда последовала за ней.