Левиафан поглотивший стихии

– Но я совру, если скажу, что отпущу тебя с каменным сердцем. Ты пришла к нам, как река, и смыла с деревни всю черноту. Большего я просить не смею. Кроме...

Тут Онда приподняла бровь и усмехнулась, а Говорящая с волками сменила серьезный тон:

– ...кроме как провести с нами последнюю ночь. Позволь нам попрощаться с тобой как должно.

Онда могла бы возразить силой. Показать простому человеку, что перед ним настоящая природная стихия. Но Говорящая с волками была единственной из смертных, кто, не страшась гнева Речной девы, позволяла себе любую вольность.

─ Ладно, пошли, ─ она пораженчески махнула рукой и двинулась к чаще.

Ренарда ликующе вскинула руки к небу, празднуя свою победу, и ринулась вперед.

***

Путь в деревню вился по заросшим лесным тропам в окружении прохлады и сумрака надвигающейся ночи. Убывающая луна сонным стражником поднималась все выше над чащей, тянувшейся грозными тенями к небу. Всю дорогу Ренарда рассказывала последние деревенские новости. Онда внимательно слушала и мрачнела, когда речь заходила о том, как кто-то из местных жителей прикладывал усилия при подготовке к фестивалю.

Она волновалась за верующих, которых собиралась оставить с восходом солнца.

Давний конфликт, развернувшийся между стихиями и затянувшийся на долгие тысячелетия, преобразил мир: воцарившаяся на планете власть Разума направляла человечество на новые пути для движения и прогресса. Люди все чаще отказывались от старой жизни в лоне природы, в тесной близости с ее богами, и массово перебирались в каменные города, где их сердца бились в унисон с энергией Разума.

А в малых селениях, затерянных по всей планете среди густых лесов, горных долин и снежных и знойных пустынь, жили те немногие, сохранившие преданность Природным стихиями и ставшие тем самым последним оплотом веры для них.

Одним таким оплотом и была деревня верующих среди севенских гор во Франции. Ее жители ежегодно на исходе лета устраивали громкие гулянья в честь Речной девы.

– Старикашка будет вне себя от радости, когда ты явишься, – предвкушала Ренарда, срезая путь звериными тропами.

Казалось, она знает лес наизусть, будто родилась и выросла в нем вместе с дикими животными. Но она лишь следовала за рыжим волком, который бежал впереди и преданно ждал, виляя хвостом, если хозяйка отставала.

– Наверняка удумал нечто особенное для тебя. Как думаешь?

– Думаю, что этот старикашка, как ты его зовешь, - старейшина деревни, – Онда плелась следом, не переняв от старой знакомой заразительного энтузиазма.