Выбор Проклятого

Ира хотела ответить, скорее всего какую-нибудь успокаивающую банальность, но тут, с детской непосредственностью вмешалась Аня:

— Мы кушать собираемся, или как? — раздался возмущенный детский голос, и она, подошла к столу с Валиком на руках.

Миша еле успел нырнуть за стакан, оттуда погрозил вредине кулаком. Та не осталась в долгу — показала язык.

— Собираемся, ты умылась? — вставая уточнила Ира.

— Я не пачкалась, — попробовала отшутиться девочка, но под Ириным взглядом вздохнула, и убежала принимать водные процедуры.

— Мы сейчас, погоди Кот, — и Ира ушла вслед за Аней.

Оксана же успела за это время умыться и сейчас двигала стулья. Уходя, они всегда убирали от стола все, что могло помочь малышу забраться наверх. Очерченный мамой круг безопасности, не давал ребенку приблизиться к огню или выбраться из комнаты. В остальном приходилось действовать по старинке: все, что можно прибить — прибивается, остальное убирается из зоны доступности. В их данном, конкретном случае, под все попадал так же и Миша.

Все расселись, Оксанка дорезала хлеб и раскладывала по тарелкам кашу, судя по вкусу, из армейских условно-съедобных пайков. Аня играла с Валиком, дети сдружились в последнее время, хотя не обходилось и без конфликтов, но они были крайней редкостью.

Проклятый привычно уселся в небольшом закутке, образованном с помощью посуды и нескольких досок. Малыш ел за общим столом, сидел на коленях то мамы, то тети, или вот как сейчас — у Анюты, и Миша прятался от глаз малыша.

Сегодня решили устроить что-то вроде новогоднего вечера. Среди многочисленных запасов каши, тушенки, спирта и воды, неизвестно как затесалась пара ящиков шампанского, и один с банками красной икры. Хлеб хранился среди запасов еды в замороженном виде. Он был вполне съедобен после разморозки, и для всей семьи, никогда ранее с таким не сталкивающейся, это оказалось приятным сюрпризом. Миша сам нарезал себе бутербродов, на каждом куске хлеба гордо красовалась одна икринка.

Сейчас он смотрел на нее, и в очередной раз удивлялся, как быстро испуганная, боящаяся собственной тени девочка, расцвела, осмелела, и превратилась в очаровательную, маленькую вредину.

За столом обсуждали сегодняшний поход. Делалось это по большей части для Проклятого, который собирал информацию в надежде на озарение.