Ферзевый гамбит

Снаружи стоял серебристый рабочий пикапчик Валентина Ивановича. Рядом стоял сам Иваныч и удивлённо смотрел на Кирилла.

- Знаешь, - произнёс он, - я помню, как ты не раз приползал утром на работу, побитым и не проспавшимся, просил денег, чтобы отдать карточный долг. Но чтоб до такой степени нажраться!? Я уж думал, не случилось ли чего? Ты какого хрена напился!

- Сейчас, Иваныч, - Кирилл похлопал себя по карманам. – Сейчас!

Он метнулся наверх за телефоном, показать причину своей пьянки. Опять чуть не снёс стеллаж, и почти упал с лестницы.

Телефон целёхонький лежал в углу у мусорного ведра между пустыми банками и бутылками. На экране числилось несколько пропущенных звонков.

- Иваныч, ты звонил! А у меня на беззвучном. Вот смотри!

Кирилл неверными похмельными движениями листал страницы на телефоне, но никак не мог найти статьи про девочку, ни про её спасение, ни про гибель. Начальник всё так же стоял у машины и смеялся.

- Да, где она.

- Юра, не ищи. Завтра к восьми как штык, как тебя наказать потом придумаю, - с улыбкой сказал Иваныч и уехал.

Кирилл в растерянности проводил машину взглядом и сел на порог.

Только часам к четырём он почувствовал себя в норме. Сидел за столом и шерстил интернет. Никакой информации о вчерашних событиях с девочкой. История браузера тоже ничего не сохранила, вряд ли советская цензура может такое, а вот служба контроля может. Если реальность поменяет. Кириллу снова захотелось нажраться, достал из шкафа литровую бутыль со спиртом, но поставил обратно, не лез ему алкоголь на следующий день после пьянки, от одного вида мутило.

Собравшись с мыслями, Кирилл занялся знакомым занятием, поиском в соцсетях. И не зря, нашлась всего лишь одна Вера Митрофанова одиннадцати лет во всей области. Понятно стало, откуда во вчерашней статье взялось фото.

- Ну, хотя бы она была на самом деле, - невесело сказал Кирилл и вышел из гаража.

Жаркая погода на улице так и намекала, что неплохо бы искупаться. Он вернулся и, накинув на плечо полотенце, отправился к пруду.

Народу на пляже было не много, Кирилл застолбил свободный шезлонг и бросился в воду. Наплававшись, он прилёг позагорать. Его родное тело хорошо принимало солнечный загар, а телу Юрия долгие солнечные ванны были противопоказаны, оно начинало зудеть, покрываться волдырями, и загар сходил вместе с кожей. Ещё в мае Кирилл заметил эту особенность и, полежав минут десять уже собрался уходить, когда заметил на пляже Веру с бабушкой.